Белянин В. П. Б 449 Психологическое литературоведение. Текст как отра­жение внутренних миров автора и читателя - страница 5
.RU

Белянин В. П. Б 449 Психологическое литературоведение. Текст как отра­жение внутренних миров автора и читателя - страница 5


Интересы паранойяльной личности направлены преимущественно на классику, реалистическое искус­ство и в целом на традиционную культуру. Неприятие авангарда, нетрадиционного искусства очень велико. Если говорить о литературных предпочтениях, то мак­симальное неприятие вызывает научная фантастика. Причина этого лежит в том, что в фантастике часто реализуется совершенно противоположная установке паранойяльной личности к целостности — установка на разорванность мышления, то есть шизоидная уста-^ новка (Белянин, Ямпольский, 1985).

Если говорить о внешности, то чаще всего пара| нойяльная личность имеет крупное телосложение «представительный вид», обладает громким голосом.

В речи паранойяльной личности преобладают три семантических квантора. Первый квантор: 'за'— 'про­тив'. Он реализуется, например, в таком высказывании, как «Кто не с нами, тот против нас». Второй квантор: 'истина'— 'ложь'. Иллюстрацией может служить ло­зунг «Партия — ум, несть и совесть нашей эпохи», где слова несть и совесть характеризуют именно параной­яльную установку. Третий квантор: 'доверять'— 'подо­зревать '. Он проявляется, к примеру, в поговорке «Дове­ряй, но проверяй».

В основе картины мира «светлых» текстов лежит описание мира личности и того природного мира, ко­торый окружает эту личность. «Я» выступает как субъект жизнедеятельности и получает следующие предикаты: 'честный', 'чистый', 'неповторимый', 'уни­кальный'.

Группировка лексических смыслов вокруг тем 'единство' и 'борьба' является ядром эмоционально-смысловой доминанты «активных» текстов, что в рам­ках предлагаемой нами концепции может быть объяс­нено следующим образом: в основе их концепта нахо­дится паранойяльная акцентуация.

^ Iлава 2 Отражение черт личности в текстах

63

Психолингвистические особенности «светлых» текстов

1 одсржание «светлых» текстов может быть сведе-

тум следующим мыслям. Первая: «Все живое уни-

»ю, неповторимо и самоценно». Вторая: «Я знаю

>ну и несу свое понимание жизни другим людям».

I (осмотрим, как в текстах отражается мир личнос-

'/ Местоимение первого лица единственного числа

Фсчается преимущественно в именительном паде-

i к) время как в «красивых» текстах оно чаще бы-

II косвенных падежах. В этой связи любопытно

чодение А.А. Россохина о том, что «соотношение

и поста активного и пассивного употребления ме-

к*ния "я" представляется возможным рассматри-

кик речевой эквивалент психологического поня-

и| по кус контроля" (Рассохин, 2002, с. 299). При всей

и* пост и решения этого вопроса отметим, что в «свет-

itN» ieкетах скорее присутствует интервальность, а в

Лисиных» же — чаще экстернальность.

К «светлым» текстам могут быть отнесены многие кепи на тему экологии, а также религиозные тексты, всего дзен-буддистские. «Уважение к природе, ю объективный мир или внутренняя природа че-, — вот то основное, из чего исходит дзен в них положениях», — пишет одна из исследователь-•И1 чгой религии (Николаева, 1975, с. 67). Примерами ШТЛ1.1Х» текстов могут также служить японские тан-(пншстишия) и хокку (трехстишия):

Вкруг бадьи моего колодца

Вьюнок обвился...

У соседа воды напьюсь.

Кроме того, «светлые» тексты достаточно часто i ИИ щепы актуальным проблемам общества, истории, мьтуры и религии.

Стиль «светлых» текстов нередко бывает публици->1ЧИЫМ, «журналистским», динамичным и назидатель-IM. Для них характерны призывы к добру, к уваже-

64

^ Белянин В. Психологическое литературоведение


нию человека, к порядочности; авторы часто обраща­ются к этическим и моральным (нормативным) пред-] ставлениям.

Так, автор многих очерков на темы морали и нрав-1 ственности в 70-е гг. в «Литературной газете» Евгений Богат писал о том, что один из читателей подсчитал, какие слова тот употребляет в своих статьях наиболее часто. Ими оказались следующие: сострадание (оно встретилось в обследованной выборке 233 раза), удивле­ние (145), сопереживание (84), восхищение (70), волнение (25). Среди частотных лексических единиц оказались также слова чудо, святыня, кощунство. Приводя эти дан­ные, Богат, правда, спорит с приписыванием ему «веры 1 в Бога», но когда он говорит о «безрелигиозной нрав-\ ственности, нравственности коммунистической, наследу­ющей все лучшее, что содержится в этическом опыте \ человечества», пишет он, по сути дела, в религиозном •: ключе. Показательным в плане принадлежности тек­стов Евг. Богата к «светлым» может быть аннотация к его книге «Ничто человеческое...», изданной в серии «Личность. Мораль. Воспитание». Она начинается с фра­зы «Нет ничего более ценного в мире, чем сам человек».

К «светлым» следует отнести и тексты лауреата Но­белевской премии мира (1952) А. Швейцера, который «ос­тавил преподавание в Страсбургском университете, игру на органе и литературную работу, чтобы поехать врачом в Экваториальную Африку с великой гуманистичес­кой задачей». Одна из его книг носит название, давшее общее обозначение его отношению к миру — «Учение о благоговении перед жизнью». К «светлым» следует отне­сти и такие произведения, как «Эта странная жизнь» Д. Гранина об энтомологе А.А. Любищеве, «Дом на набе­режной», «Обмен» Ю. Трифонова, «Дети Арбата» А. Рыба­кова о Саше Панкратове — юноше с чистым взором.

Для «светлых» текстов характерно обращение к предметам и явлениям, в которых может быть усмот­рена «целостность». Характерно, однако, что под это обозначение могут попадать предметы или поступки вовсе не целостные. Так, в рамках одного из исследова­ний по эстетике (кстати, многие собственно искусст-

^ 2 Отражение черт личности в текстах

65


чсские тексты также оказываются «светлыми»), ишяся эксперимент по номинации разных объек-|Цериального мира (Крупник, 1985). Испытуемым .нилялся неровный корень дерева, которому они иы были дать название. Среди ответов были и iok всего ушедшего из мира», и «Эволюционное it», и «Потусторонний мир», и даже «Хаос». Но все (Шания охарактеризованы автором исследования .(Кие, для которых характерно «видение мира во ч о целостности» (там же, с. 153). 1'мантика «светлых» текстов тесно связана с их .'И. Он эмоционально приподнят, возвышен, что 1'тствует описанию благородных целей, к кото-гремятся персонажи «светлых» текстов. При опи-I неблаговидных, нечестных поступков или недо-идси в «светлых» текстах появляется пафос гнев-рачоблачения. Иногда возможна ритмизация тек-I \ Салынский «Ной и его сыновья»). Синтаксис «светлых» текстов характеризуется ча-«ыми красными строками. Вот как, к примеру, распо-i пап i ной текст В. Шкловский (Шкловский, 1919):

Жизнь течет обрывистыми кусками, принадлежащи­ми разным системам.

^ Один только наш костюм, не тело, соединяет разроз­ненные миги жизни.

Сознание освещает полосу соединенным между со­вой только светом отрезков, как прожектор освещает нус.ок облака, море, кусок берега, лес, не считаясь с эт-Нофафическими границами.

^ А безумие систематично, во время сна все связано.

В л ругой книге Шкловского, «О теории прозы», Чти каждая фраза написана с красной строки.

«С'иеглые» тексты описывают мир идей и поступ-I, которые могут быть названы возвышенными. Лек-«светлых» текстов в полной мере соответствует стилю. Особое место среди средств создания выра-Мыюсти «светлых» текстов занимает возвышенная 1еика русского литературного языка, пришедшая из

^ I Ли(е|т|у|ишсдемие




66

Белянин В Психологическое литературоведение


языка русских церковных книг, обрядов, песнопений,! языка религиозной речи, отличающаяся «особенно зна­чительным и величественным содержанием» (Введе-| ние в литературоведение, 1976).

Прилагательные в «светлых» текстах большей час-} тью группируются вокруг смысла 'уникальный':

Он не был красив в общепринятом смысле этого ело-! ва, но и простоватым она тоже бы не назвала его. Ни то ни ] другое определение не подходило к нему. В нем таилось ] что-то такое, чему нет названия — нечто очень древнее, | на чем годы оставили свой след, — не во внешности, ко-1 нечно, а в глазах.

(Д. Уоллер «Мосты округа Мэдисон»),1

Кроме того, этот ведущий семантический компо­нент в текстах получает следующую языковую реали­зацию: прямой, честный, искренний, чистосердечный; с ду­шой; чистый, ясный, звонкий, прозрачный, светлый; само- \ ценный, несравнимый, отличающийся от всего другого.

Как уже отмечалось ранее, подобные слова следует! назвать психологическими синонимами, то есть слова-' ми, которые независимо от их общеязыковой несино­нимичности передают сходное психологическое содер- \ жание.

Рассмотрим в качестве примера следующий отры­вок. «Илья Ильич Обломов, — пишет Овсяннико-Кули-ковский, — на редкость хороший и чрезвычайно сим­патичный человек. Недаром так любит и ценит его Штольц, недаром полюбила его Ольга. Вспомним его характеристику, сделанную Штольцем в конце романа:

Ни одной фальшивой* ноты не издало его сердце, не пристало к нему грязи. Не обольстит его никакая на­рядная ложь, и ничто не совлечет на фальшивый путь; пусть волнуется около него целый океан дряни, зла, пусть весь мир отравится ядом и пойдет навыворот —

* Здесь и далее в цитатах курсивом выделены ключе­вые для данной акцентуации слова.

iimhu 2. Отражение черт личности в текстах

67


мнит да Обломов не поклонится идолу лжи, в душе его ти|да будет чисто, светло, честно... Это хрустальная, nfio >рачная душа; таких людей мало; они редки; это пер-i\m н толпе!..»

(цит. по Овсяннико-Куликовский. «История русской литературы XIX века» т. 2, с. 243)

Ведущей в произведении Н. Гончарова «Обломов» кмси «светлая» эмоционально-смысловая доминанта мцучствующей — «печальная»). В этом фрагменте ч логическими синонимами «светлого» типа будут ующие лексические элементы: 1) фальшивый, грязь, Hi, ыо, яд', 2) душа, сердце', 3) чисто, светло, честно, щчлмю, прозрачно.

Кроме того, этот ведущий семантический компо-i н 1C кетах получает следующую языковую реализа-i примой, честный, искренний, чистосердечный; с ду-, чистый, ясный, звонкий, прозрачный, светлый; сомо­вый, несравнимый, отличающийся от всего другого. Эти •м также являются психологическими синонимами. II качестве еще одного примера «светлого» текста

моприм повесть Ричарда Баха «Чайка по имени •HH'iuH Ливингстон», считающуюся литературным <ифесгом дзен-буддизма 60-х годов. Чайка по имени •наган Ливингстон начинает осознавать, что смысл ни состоит не в том, чтобы искать пропитание и • нимвать детей, но в том, чтобы летать высоко в ЮМ небе. Он начинает совершенствовать технику

i о полета, поднимаясь все выше в небо. Другие чайки

чч-шся к нему с непониманием и враждебностью,

1жонатан Ливингстон летает все быстрее и все выше.

мокоре он приобщается к избранным чайкам, кото-

•синли как звезды и освещали ночной мрак мягким

\ающим светом» и которые являются его «чайками-

i ном мошенниками». Эти лучезарные чайки учат его

пь еще быстрее, со скоростью мысли, учат жить без

• ни, без потребностей ради чистого и светлого неба,
иг «путь к свету», это обучение происходит согласно
< гулгпам дзен-буддизма. Один из них звучит так:

• гина должна быть пережита, а не преподана» (За-

68

Белянин В. Психологическое литературоведение


вадская, 1977, с. 91). И Чайка Джонатан Ливингстон реживает истину, реализуя смысл жизни в своем поле-те на пути к свету.

Суть в том, — говорят ему учителя, эти сияющие ее здания с ласковым голосом, — чтобы понять: истиннс «я», совершенное как ненаписанное число, живет одно-1 временно в любой точке пространства в любой моменч| времени.

А кроме того, необходимо не только достигнут^ совершенства, не только глубже понять всеобъемлюшун невидимую основу вечной жизни, но и рассказать другим.

Конечно же, Стая, к которой принадлежал Джона-] тан, оказывается враждебной по отношению к нему: кто< то считает его Сыном Великой Чайки, а кто-то дьяволом Но Джонатан видит в каждой чайке истинно добрун чайку.

Кончается рассказ смертью Чайки. Но смерть эта| не материализована — Ливингстон просто растворя-] ется в просторах неба, чтобы никогда не вернуться.

Следует сказать, что «светлые» тексты довольно! часто завершаются гибелью главного героя. В них при-] сутствует элемент депрессивности (см. ниже о «печаль-j ных» текстах). Однако при этом смерть в них как тако-| вая не описывается, она как бы отсутствует, посколь* жизнь представляется в рамках этого мироощущения бесконечной и вечной. Смерть здесь не является кращением бытия, это продолжение движения к веч-1 ности. Прошлое обладает статусом единственного, бе­зальтернативного пути, настоящее — это движение по) дороге жизни; будущее видится бесконечным.

Описание смерти как формы пространственного^ передвижения можно найти уже в фольклоре (Пропп, 1929). Но сохранение такого восприятия в наше время трудно объяснить только фольклорными традициями. Видимо, есть какие-то психологические предпосылки такого мироощущения, диктующие именно такое за­вершение текста.

^ Глава 2. Отражение черт личности в текстах

69


Ишможно, это покажется несколько парадоксаль-|м но наиболее ярко подобного рода мироощуше-иредставлено в таком жанре, как газетный некро-, оисюкой прессы 80-х годов. ( опыский некролог разворачивался на трех уров-Нсрный уровень чисто биографический. Тут опи-

Е1си (фактологическая сторона дела, реальные жиз-,ie события. В нем преобладает денотативная ос-коюрая формирует его логико-фактологическую у. Второй уровень — и по стилю, и по содержа-, _ максимально публицистичен. Он описывает по-ццескую деятельность человека, которому посвящен §f, Третий уровень — мировоззренческий, который инее! в себя оценку всей жизни умершего человека. , уровень оценочный — он формирует коннотацию У1й которая сопряжена с эмоциональной моделью порождения. На этом уровне текста-некролога да-|N оценка всей жизни человека, оценка смысла жиз-| иооОще и говорится о том, что его дело будет жить в »,м Именно на этом уровне представлены соображе-•й обобщенного характера, которые напрямую связа-у эмоционально-смысловой доминантой «светло-

примеру, текст, кончавшийся фразой «Его дела и живут в наших сердцах», начинается так: «Исто-t)a хранит имена людей, которые...» Это тот кон-т и который помещается жизнь «человека с болъ-0Vfc»M». Так, газетный текст о лауреатах Ленинской |мии «За укрепление мира между народами» начи-нум фразой «Как бы ни была богата наша земля да-М природы,самое драгоценное на ней— это человечес-! жить» («Правда», 1 мая 1985). «1'цетлыми» являются и многие тексты Аркадия ВИДйри Его сказка «Горячий камень», провозглашая йииилыюсть и неповторимость жизни, не может не Инин», именно такое ощущение. Содержание текста |*Ж> снести к следующему. Мальчик находит камень, шпором написано, что тот, кто занесет этот камень , гору и разобьет его там, получит возможность зано-i прожить жизнь. Ивашка предлагает этот камень ста-

70

^ Белянин В. Психологическое литературоведение


рому человеку, покрытому шрамами. Но тот отказыва-J ется, говоря, что его жизнь ему нравится. Тем самым рассказе жизни приписывается предикат 'неповтори-j мый', 'уникальный'.

Показательным в этом плане является и «светлый,! как жемчужина» рассказ «Чук и Гек», заканчивающий-] ся мелодичным звоном кремлевских часов.

Много света в рассказе «РВС»: отсвечивает блес-\ ком речка, блестят звезды, блестят глаза у Жигана, бле-1 стит звездочка и наган у раненого командира, герои | говорят с сердцем и т.д.

Как уже отмечалось, в рамках того же паранойяль-j ного мироощущения находятся тексты «активные», ко­торые очень близки «светлым» текстам. В ряде случаев! провести разделение текстов на «светлые» и «актив-' ные» бывает достаточно трудно.

Так, в других текстах А. Гайдара есть шпионы («Судьба барабанщика», «Маруся»). К примеру, герои рассказа «РВС» с тревогой ожидают опасностей и при­слушиваются к тому, что делается вокруг, они должны быть осторожны, внимательно осматриваться вокруг. В конце рассказа «Чук и Гек» есть такая фраза, выде-1 ленная в отдельный абзац:

И конечно, задумчивый командир бронепоезда, тот, что неукротимо ждал приказа от Ворошилова, чтобы от­крыть против кого-нибудь бой, слышал этот звон <крем-левских часов. — В.Б.> тоже.

Вот как описана кульминационная сцена повесь «Судьба барабанщика», где герой стреляет в шпиона выдававшего себя за его дядю (он выполняет там функ-! цию умершего отца, о котором часто говорится в «свет| лых» и «активных» текстах):

Раздался звук, ясный, ровный, как будто кто-то за­дел большую певучую струну, и она, обрадованная, дав­но никем не тронутая, задрожала, зазвенела, поражая весь мир удивительной чистотой своего тона.

^ Iлава 2. Отражение черт личности в текстах

71

Звук все нарастал и креп, а вместе с ним вырастал и Kptn я.

"Выпрямляйся, барабанщик! — уже тепло и ласково подсказал мне все тот же голос. — Встань и не гнись! ^ Пришла пора!".

I икой переход в целом достаточно типичен для И иных» текстов. Вот пример из песни к многосе-йному телеспектаклю по «активному» роману О.А. и С. Лавровых «Следствие ведут знатоки»:

^ Если кто-то кое-где у нас порой

Честно жить не хочет,

Значит, с ними нам вести незримый бой.

В том случае, если в «светлом» тексте появляется кт с отрицательными чертами характера, то воз-слабая оппозиция между положительным и от-рннитсльным персонажами. Отрицательному герою Mtu vi быть приписаны следующие характеристики: i '-'мищийся все объяснить, планирующий жизнь, ищущий i 'с)у, делающий карьеру, копающий под себя, не видящий i иты жизни, недобрый, злой.

)то в полной мере относится к произведениям i i ((йдара, которые несут не только лексически под-i жденное ощущение «светлости», но и призывают к !f i.fic за идеалы. Анализируя творчество этого «ак-i к>го участника жизни», С. Маршак писал, что он • i • несходно умел сливать воедино светлую романти-i подвышенную мечту с самой сущностью нашей дей-t i шсльности. Он умел увлечь юного читателя разго-I гчм на "взрослые" темы — о защите Родины, о i пшисти к врагам, о добрых людях Но разговор Ни Пыл особый — необыкновенно ясный, поэтический, ИЦвмь близкий ребячьим сердцам».

Вышеизложенное свидетельствует о сходстве про-

t ним этих двух типов отношения к миру в художе-

i иной литературе и позволяет отнести тексты А. Гай-

' к «смешанным» текстам «светло-активной» разно-

t)t! IIIOCIH.

72

^ Белянин В. Психологическое литературоведение


«Активные» тексты

как разновидность «светлых»

В качестве примера переходного текста от «све лого» к «активному» приведем начало романа Ю. Tpi фонова «Обмен».

В июле мать Дмитриева Ксения Федоровна тяже/ заболела, и ее отвезли в Боткинскую, где она пролежа-] ла двенадцать дней с подозрением на самое худшее. В сентябре сделали операцию, худшее подтвердилось, но Ксения Федоровна, считавшая, что у нее язвенная] болезнь, почувствовала улучшение, стала вскоре ходить,; и в октябре ее отправили домой, пополневшую и твер- ] до уверенную в том, что дело идет на поправку. Вот имен­но тогда, когда Ксения Федоровна вернулась из боль­ницы, жена Дмитриева затеяла обмен: решила срочно! съезжаться со свекровью, жившей одиноко в хорошей, 1 двадцати метровой комнате на Профсоюзной улице.

Разговоры о том, чтобы соединиться с матерью, Дмит­риев начинал и сам, делал это не раз. Но это было давно, во времена, когда отношения Лены с Ксенией Федоровной еще не отчеканились в формы такой око­стеневшей и прочной вражды, что произошло теперь, после четырнадцати лет супружеской жизни Дмитри­ева. Всегда он наталкивался на твердое сопротивление Лены, и с годами идея стала являться все реже. И то лишь в минуты раздражения. Она превратилась в пор­тативное и удобное, всегда при себе, оружие для мел­ких семейных стычек. Когда Дмитриеву хотелось за что-то уколоть Лену, обвинить ее в эгоизме или в черствос­ти, он говорил: «Вот поэтому ты и с матерью моей не хочешь жить». Когда же потребность съязвить или на­давить на больное возникала у Лены, она говорила: «Вот поэтому и я с матерью твоей жить не могу и никогда не стану, потому что ты — вылитая она, а с меня хватит одного тебя».

Он упрямо пытался сводить, мирить, селил вме­сте на даче, однажды купил обеим путевки на Рижское взморье, но ничего путного из всего этого не выходило.

^ Глава 2. Отражение черт личности в текстах 73

Кякая-то преграда стояла между двумя женщинами, и преодолеть ее они не могли. Почему так было, он не по­нимал, хотя раньше задумывался часто. Почему две ин­теллигентные, всеми уважаемые женщины горячо любившие Дмитриева, тоже хорошего человека, и его дочь Наташку, упорно лелеяли в себе твердевшую с го-дпми взаимную неприязнь?

Мучился, изумлялся, ломал себе голову, но потом привык. И успокоился на той истине, что нет в жиз­ни ничего более мудрого и ценного, чем покой, и его-то нужно беречь изо всех сил. Поэтому, когда Лена вдруг 4йюворила об обмене с Маркушевичами Дмитриев испугался. Кто такие Маркушевичи? Откуда она их взя-ла? Двухкомнатная квартира на Малой Грузинской. Он понял тайную и простую мысль Лены, от этого понимания испуг проник в его сердце, и он побледнел, сник, не мог поднять глаз на Лену.

Сюжет романа разворачивается вокруг попытки * * мм лирического героя съехаться с его больной раком Мим'рмо и тем самым поступить нечестно, аморально.

Выделенные в тексте слова могут быть разбиты на •ледуюище группы: 'я' (Дмитриев, тоже хороший чело-ie*),'близкие люди' (мать Дмитриева — Ксения Федо-{ч'нна, жена Лена)', 'единство' (соединить, мириться}',

• |м!жда' (вражда, сопротивление, стычки, перепалки, оз-
чпение, преграда, неприязнь, обвинить, оружие); 'зло' (эго-
>н, черствость); 'идея' (идея, истина, в жизни, ценного);

• •Оман' (обмен*), с подозрением, уверенную, затеяла, тай-
ч\т мысль, испуг проник в сердце, не мог поднять глаза).

«Активные» тексты — это такие тексты, которые описывают борьбу положительного персонажа и его ц1иномышленников с противостоящими силами. Стиль «ак-ТИйных» текстов энергичный, динамичный и местами р*1кий. Содержание эмоционально-смысловой доми­нанты «активных» текстов связано с тем, что все собы­тии (реальные или вымышленные) описываются как

* Связь названия романа «Обмен» со словом «обман» Неоднократно подчеркивал и автор.

74

^ Белянин В. Психологическое литературоведение


борьба честного человека, любящего свою родину и объеди­нившего вокруг себя друзей, с людьми нечестными, кото-^ рые предали идеалы добра, честности и справедливости.

В «активном» тексте герой, обладающий рядом до­стоинств, пытается реализовать свои идеи, которые представляются ему чрезвычайно ценными и важными для всех членов общества. Он собирает вокруг себя еди­номышленников, друзей, помощников, которые верят в его идею, в его бескорыстие и честность. Враги же, по его мнению, это — злые, подлые, коварные люди, которые не только мешают ему, но и часто пользуются его наивнос­тью, доверчивостью и неосведомленностью во многих тем­ных и грязных делах, которые творятся вокруг него.

В «активных» текстах возможны два финала. Пер­вый — «победа добра над злом» и развенчивание врагов и предателей. Другим возможным финалом активных текстов является смерть главного героя от рук убийц.

Эта эмоционально-смысловая доминанта реализо­вана в большом количестве детективов. Вот, к примеру, как начинается книга 3. Каменкович и Ч. Хачатуряна «Его уже не ждали»:

Из темноты, в клубах белого пара, словно разъярен­ный буйвол, преследуемый роем оводов, под высокую стеклянную аркаду ворвался локомотив. Из откры­того окна вагона второго класса настороженно выглянул Кузьма Гай.

Даже локомотив — это разъяренный буйвол, пресле­дуемый роем оводов.

В аннотации к этому детективу сказано, что это произведение о людях, «чья жизнь полна тревог и опас­ностей, о самоотверженной борьбе любви и вер­ности». Все в романе пронизано идеей борьбы, движе­ния, активности. Героев преследуют за их убеждения предают те, кто притворялся верными друзьями.

Роман максимально реалистичен и политизирован.^ Все эпитеты, метафоры и сравнения подчинены имен­но этой, «активной» доминанте, в основе которой ле­жит паранойяльная акцентуация.

^ Глава 2. Отражение черт личности в текстах

75


Нн мотиве подозрения всех действующих лиц в со-'ршснии убийства построены многие романы А. Кри-• И («Десять негритят», «Убийство в Восточном экс-• itit'ce», «Азбука убийств»).

Детектив Р. Макдоналда с характерным названием Иокруг одни враги», где лейтмотивом звучат слова о шшмчельстве и изменах, о совести и порядочности, 14 и мается так:

Как всегда ранним утром, машин на Сепульведе было немного. Когда я миновал по шоссе нижний перевал, из-«я синих гор поднялось пылающее огнем солнце. Минуту-другую, пока не начался обычный день, все вы­глядело таким новым, свежим, вызывающим чувство бла­гоговения, словно только что сотворенный мир.

Как отмечает литературный критик, главные чер-

частного детектива Арчера при этом — «предель-(йи честность и бескорыстие» (Анджапаридзе, 1987).

Счастье в соответствии с эмоционально-смысло­вой доминантой «активного» текста заключается в слу­шании идее, в борьбе за счастье. Смерть героя «активно-hi» текста — это, с одной стороны, победа зла над доб-Ј»ш, но, с другой стороны, это символ тя тех, кто будет продолжать борьбу за правое дело борца, погибшего от fH'fiM элодея.

Прошлое является чередованием светлых и тем-ны\ периодов, в нем много несправедливости. В насто­ящем — борьба. Будущее представляется светлым и спра-

И качестве «активного» текста рассмотрим роман . Войнич «Овод». В этом тексте две доминанты (в числе «темная»), но преобладает доминанта «ак-tH иного» текста.

Чдесь две параллельно развивающиеся темы — по­ли 1 и ка и религия. Обе они характерны для «активных» пкс'гов. Содержание романа заключается в том, что мо-лпдой человек по имени Артур Бертон, обучаясь в ду-Минной семинарии, заинтересовался политикой и всту-ПИЛ в организацию «Молодая Италия». Его идеалы —

76

^ Белянин В. Психологическое литературоведение


честность, откровенность, доверие и порядочность. Ложь, обман, недоверие, предательство и клевета неприемлемы: совесть должна быть чиста.

В организации «Молодая Италия» Артур знакомит­ся с девушкой по имени Джемма и ревнует ее к друго­му члену кружка — к своему соратнику по борьбе Бол-ле. Во время отъезда его наставника Монтанелли Ар­тур на исповеди признается в своей ревности и упо­минает об обстоятельствах, при которых он встречает­ся с девушкой. Священник сообщает полиции о тай­ной организации, и Артура арестовывают. Из тюрьмы Артура отпускают, но как информатора. После того как он узнает, что Монтанелли приходится ему отцом, Ар­тур исчезает, сымитировав самоубийство.

Через несколько лет он появляется. Под псевдони­мом Овод будет писать колкие статьи в адрес церкви. За время его отсутствия Джемма выйдет замуж за Боллу.

Во время операции по перевозке оружия Овода снова арестовывают. К нему в камеру приходит Монта­нелли. Овод призывает его убежать с ним за границу. Он говорит: «... Я уведу вас в светлый мир Зар>, близко неужели вы не хотите, чтобы солнце вышло и над вами?». Священник отказывается. Тогда Овод пытается бежать из тюрьмы, но болезнь подкашивает его и побег не удается. Овода расстреливают.

Герой романа обладает высоким представлением о ценности человеческой жизни. Это представление про­тивостоит пониманию человека как машины или как игрушки и орудия в чьих-то руках. Благоговение перед жизнью и вера в высокие нравственные идеалы пронизы­вают мысли героев романа.

Вокруг Овода обилие подслушивающих, выслежива­ющих врагов и шпиков. Это делает его очень подозри­тельным: «Постоянное напряжение этой борьбы начина­ло заметно сказываться на нервах Артура. Зная, как зор­ко за ним наблюдают <в тюрьме. — В.Б.У, и вспоминая страшные рассказы о том, что арестованных опаивают незаметно для них белладонной, чтобы подслушать их бред, он почти перестал есть и спать. Когда ночью мимо него пробегала крыса, он вскакивал в холодном поту, дрожа

^ Глава 2. Отражение черт личности в текстах

77


ужаса при мысли, что кто-то прячется в камере и

f/iyuiueaem, не говорит ли он во сне».

Опод постоянно испытывает тревогу, недоверие и 1<и\ перед опасностью. Появляются даже неприязнь, раз-i вечность и ярость, вызванные необходимостью борь-

щютив несправедливости.

При этом в тексте постоянно звучат чистые звуки, nii/i', серебристые и красивые голоса героев, лица героев , «н/и<(7» вдохновение.

При том, что в порождении текста первичны имен­ии иуоьективные переживания, в книге в качестве пер-1м тричины выступают обоснования «внешнего» (сю-**tliom) характера: «Жандармы старались поймать его hi* слове и уличить И страх попасть нечаянно в опушку был велик...»

Такого рода ссылки на реальность делают текст >П|ди1ельным и достоверным для читателя, а художе-i темность достигается описанием психической реаль­ное I и, «верного перевода языка чувств на язык слов». (Иражение этой психической реальности выступает как Ив реализация типологических черт личности.

Интересным в этом плане является вопрос о при­роде описываемых в тексте психологических состоя­ний. Слова Э.Л. Войнич, как нам представляется, про-тшают свет на это: «Если бы меня спросили, почему я решила <писать. — В.Б.> моим единственным от-HiroM было бы, что я не могла иначе Я знаю толь­ко, что на протяжении всей моей долгой жизни (Неплотные создания моего духа, некоторые в челове-Ч«жом образе, другие в форме музыкальных звуков, при­водили и уходили, не спрашивая моего разрешения, и мие оставалось лишь одно — по мере сил своих поспе-mn ь за ними» (Войнич, 1945).

Многие другие писатели произносили очень похо­жие слова на эту тему. Подобные высказывания гово­ри! о том, что процесс художественного творчества Может быть обусловлен бессознательными психичес­кими процессами. Видимо, многое из того, что тради­ционно относится к эстетике художественного текста, определяется построением текста по законам индиви-

78

^ Белянин В. Психологическое литературоведение


дуальной психологии. Индивидуальное семантическое \ пространство, авторское мироощущение диктуются лич- i ностной акцентуацией писателя.

^ 2.2. ПРОЯВЛЕНИЕ ЭПИЛЕПТОИДНОЙ АКЦЕНТУАЦИИ В «ТЕМНЫХ» ТЕКСТАХ

Еще Ц. Ломброзо полагал, что в целом «мания пи- i сательства есть не только своего рода психиатричес­кий курьез, но прямо особая форма душевной болез­ни» (Ломброзо, 1892, с. 6). По его мнению, вся художе­ственная литература создается людьми упорными, на­стойчивыми, способными на длительное и подчас мно­гократное переписывание своего текста, людьми, гото­выми к мелочной и детальной проработке каждого аб­заца, каждого своего написанного предложения (там же, с. 21). А это, в свою очередь, коррелирует с опреде­ленной мрачностью и угрюмостью характера, с некото­рыми другими характерологическими чертами лично­сти, которые часто сопутствуют эпилепсии.

Мы не можем согласиться с тем, что в основе всего литературного творчества лежит только одна личност­ная особенность. Разнообразию типов литературных направлений, жанров и школ соответствует такое же разнообразие психологических типов личностей писа­телей.

Опишем тексты, которые можно атрибутировать как вербализацию эпилептоидной акцентуации. Их мы на­звали «темными». По нашим наблюдениям, в современ­ной культуре они встречаются чаще всего, поэтому в данной работе им уделено особенно много внимания.

Эмоционально-смысловая доминанта «темных» текстов базируется на психических состояниях, схо­жих с теми, которые возникают при эпилепсии. В пси­хиатрической литературе отмечается, что при этом за­болевании возможны изменения как в церебральных процессах, так и в общесоматических. Приступообраз­но возникающие расстройства сознания сопровожда­ются зрительными, слуховыми и обонятельными гал-

^ Глава 2. Отражение черт личности в текстах

79


|цииациями (Жариков и др., 1989; Портнов, Федотов, I; Практический..., 1981; Справочник..., 1985). Рассмотрим коротко сущность эпилептоидной ак-

ритуации.

^ Эпилептоидная акцентуация

Эпилепсия — тяжелое психическое заболевание, ,ним из главных проявлений которого являются су-9ожные припадки с потерей сознания, тогда как эпи-иоидность — комплекс личностных особенностей, (иентуация. Но в том и в другом случае говорят об щлептоидном характере.

Эпилептические припадки протекают следующим M. Человек внезапно падает, начинает биться в [Циннульсиях, затем замирает, происходит мышечная цпшксация (вплоть до мочеиспускания), затем возмо-*гн сон. Именно эта готовность к судорожным при­манкам и дала старое название болезни — «падучая». При эпилептическом припадке происходит помра­чите сознания, возникают сумеречные состояния, со-i мшние спутанности сознания. Оно характеризуется ык'дующими признаками: оторванностью от реальнос­ти, дезориентацией в месте и времени и утратой спо-щиности к абстрактному мышлению (Сараджишвили, lewdx, 1977).

Возможны неосознаваемые автоматические действия, И частности, такая их разновидность, как фугизм (от лат. Jliga — бегство, бег), которая проявляется в форме стре­мительных движений и действий: человек сдирает с себя олгжду, куда-то бежит. По окончании эпизода расстро­енного сознания отмечается амнезия (Блвйхер, 1994).

Перед припадком человек может ощущать различ­ные предвестники или ауры (от греч. aura — ветерок): луповение ветерка, он может слышать смех, различные шорохи, ему может казаться, что все вокруг стало либо мпменьким, либо, наоборот, большим. Вызвать припадок может нахождение в темноте, яркий свет, вспышки, по-и имение низкочастотного гула либо определенного ритма,

80

^ Белянин В. Психологическое литературоведение

нахождение человека в воде — различные внешние при-| чины. Кроме того, судорожную готовность усугубляют) нарушения водного и солевого обмена организма.

Для эпилептоидной личности характерны тяжелые) расстройства настроения, которые выражаются в раздра-; жительности, вспышках гнева и ярости, приступах злобы, i Когда они заканчиваются, возможно раскаяние, обеща-j ния исправиться, угодливость, слащавость, льстивость. «От-' сюда, — пишет Д. Е. Мелехов, — определение старых учеб­ников эпилептика как человека с камнем за пазухой и молитвенником в кармане» (Мелехов, 1992, с. 72).

Это скорее стеничная, чем астеничная, личность с направленностью на конкретное дело. Люди этого склада часто занимаются физическим трудом, счетом мелких предметов (например, фишек, денег), работой руками (печатание на машинке, вязание и т.п.); организуют чужую работу. Среди них встречаются воспитатели и преподаватели.

Что касается творческих видов деятельности, то здесь преобладают «вторичное» творчество и трансля­ция результатов чужого умственного труда. Нередки использование чужого сюжета, пересказ известных про­изведений.

Когнитивная установка эпилептоидной личности основана на противопоставлении «Я» — человека про­стого, природного, делающего свое дело, и «Он» — ум­ного и потому опасного.

^ Психолингвистические компоненты «темных» текстов

Приведем пример типичного текста, порожденно­го лицом с эпилептоидной акцентуацией (начало по­вести Валентина Катаева «Сын полка»):

Была самая середина глухой осенней ночи. В лесу было очень сыро и холодно. Из черных лесных болот, заваленных мелкими коричневыми листьями, поднимал­ся густой туман.

Глава 2. Отражение черт личности в текстах

81


^ Луна стояла над головой. Она светила очень сильно, однако ее свет с трудом пробивал туман.

Лес был смешанный. То в полосе лунного света пока-аынался непроницаемый черный силуэт громадной ели, похожий на многоэтажный терем; то вдруг в отдалении появлялась белая колоннада берез; то на прогалине, на фоне белого, лунного неба, тонко рисовались голые вет­ки осин, уныло окруженные радужным сиянием.

И всюду, где только лес был пореже, лежали на зем­ле белые холсты лунного света.

В общем, это было красиво той древней, дивной кра­сотой, которая и заставляет воображение рисовать ска-Яочные картины: серого волка, несущего Ивана-цареви-ча, огромные лапы лешего, избушку на курьих ножках — да мало еще что!

Но меньше всего в этот глухой, мертвый час думали о красоте чащи три солдата, возвращавшиеся с разведки.

Больше суток провели они в тылу у немцев, выполняя боевое задание. А задание это заключалось в том, что­бы найти и отметить на карте расположение неприятель­ских сооружений.

Работа была трудная, очень опасная. Почти все вре­мя пробирались ползком. Один раз часа три подряд при­шлось неподвижно пролежать в болоте — в холодной, вонючей грязи, накрывшись плащ-палатками, сверху за­сыпанными желтыми листьями.

Обедали сухарями и холодным чаем из фляжек.

Но самое тяжелое было то, что ни разу не удалось покурить.

Луна тоже сильно мешала. Идти приходилось очень медленно гуськом, метрах в тринадцати друг от дру­га, стараясь не попадать в полосы лунного света, и че­рез каждые пять шагов останавливаться и прислуши­ваться.

Необходимо отметить следующее. При всем сход-Ciiic с «активными» текстами, где герои также должны Проявлять осторожность, эмоциональный ореол «тем-Иых» текстов оказывается значительно более «мрач­ным». Сопутствующая тексту 'озлобленность' является

ft Мигературоведение

82

^ Белянин В. Психологическое литературоведение


производной от иного психологического состояния^ нежели 'конфликтность' «активного» текста.

В тексте нами подчеркнуты слова следующих мантических категорий:

1) БОЛЬШОЙ (громадный, огромный, многоэтажный, боль\
мая точность, не больше двух километров)',

  1. МАЛЕНЬКИЙ (мало, словечко, ножки, меньше всего\
    думать о)',

  2. ДЕЛО (выполнить задание, опасный);

  3. ЗАМИРАНИЕ (останавливаться, замирать, мертвый лес);\

  4. НИЗ (ложиться, лежать, неподвижно пролежать, полз-]
    ком, пробираться, земля, леший);

  5. ВОДА (сыро, болото, чай, грязь);

  6. ЛУНА (лунное небо, лунный свет);

  7. СУМРАК (туман, осенняя ночь, черный, уныло).

9) ЗАПАХ (вонючая грязь).

Каждый из этих элементов закономерен для «тем ных» текстов и имеет свое объяснение.

Смысл жизни для героя «темного» текста состоит в том, чтобы делать свое дело и бороться с врагами, которые умны и опасны. Жизнь тяжела и неприятна, человек в ней нередко становится игрушкой в руках враждебных сил.

Для «темного» текста характерно наличие более жесткой, чем в «активном» тексте, оппозиции добра и зла. Если в «активном» тексте враг — это бывший друг, предатель, то в «темном» тексте враг — чужой человек, умный и опасный. Враг несет зло, которое может со­стоять в том, что он обижает маленького, соблазняет; невинную, изобретает смертоносное оружие, проводит | опасные опыты над людьми и т.п. Добро состоит не только в том, чтобы делать свое дело, но и убить умно­го и опасного врага. В «темном» тексте могут быть и антигерои — существа без памяти, марионетки, зомби, подвластные чужой (как правило, злой) воле.

Время в «темных» текстах «импульсивно»; про­странство обладает способностью сжиматься.

Среди «темных» текстов можно выделить несколь­ко подвидов: «собственно темные», «простые», «жесто­кие», «вязкие», «щемящие», «вычурные», «разорванные».

^В ^ Глава 2. Отражение черт личности в текстах 83

К,

^•М несколько отличаются друг от друга, однако не

^р жичительно, как от других типов текстов.

В I1 целом же описанная выше эмоционально-смыс-

• доминанта в «темном» тексте реализуется с по-
В к» следующих ключевых компонентов: 'простой',
В .', 'враг', 'дело' и др.

В -мантический комплекс ПРОСТОЙ получает ре-

В < ншю в следующих лексических единицах: обыкно-

В '/, обычный, делающий свое дело, незамысловатый,

В 1'йливый, неприметный и др.

В I' >СКА: бсмь, беспомощность, гнев, грусть, злоба, нена-

В , одиночество, страх (смерти); дождь, мрак, сумерки,

вуиио//ш.

В Н1'ЛГ: непонятный, опасный, умный (очень умный, за-

BfMMf'/J, чужой; замышляющий зло, затаившийся; ненави-

Bffib, окружить со всех сторон, погибнуть, убить.

В 1»( )РЬБА: бороться (за справедливость/с опасными пла-

•Мш/ в защиту обездоленных/ сирот/ маленьких), высту-

mjiiu, против угрозы человечеству/мирному труду, стремиться

• i щмиедливости, сопротивляться злу/несправедливости.
Ш Д1ЛО: делать (свое) дело, знать, просто, уметь.

р Кроме того, для «темных» текстов характерна лек-1-И1Ш, связанная с сенсорными ощущениями (слуховы­ми, зрительными, осязательными) и биологическим ^ншнсм человеческого существования (физиологичес­ки! отравления, голод, боль, смех).

Героями «темных» текстов, как правило, бывают '1кщи гак называемых опасных профессий. Это погра­ничники и разведчики (В. Богомолов «Момент исти-ны»); солдаты (Б. Лавренев «Сорок первый») и доста-п)Чно часто моряки (Вс. Вишневский «Оптимистичес-hin трагедия»; В. Пикуль «Моонзунд»).

Действие происходят, как правило, в суровых при-(чщных условиях — на море, на корабле (Ю. Крымов I анкер "Дербент"»), в тылу у врага (В. Тельпугов «Па-I'iiiiiKvmcTbi»), в шахте, на севере, в замкнутом простран-. то одной комнаты (пьеса П. Шено «Будьте здоровы»), i мимического корабля (М. Пухов «Семя зла») или пси-»имтрической лечебницы (К. Кизи «Над кукушкиным i незлом»; W. Blatty «The Exorcist») и т.п. Тем самым

84

^ Белянин В. Психологическое литературоведение


«темные» тексты описывают действия простого челе века в трудных условиях.

«Темные» тексты достаточно часто встречаются i публицистике (например, документальная повесть Л. Як> шенко «Линия напряжения», посвященная строителям высоковольтной линии напряжения, написана снижен ным языком с обилием бранной лексики); они Moryi быть также посвящены политической тематике (Ф. Ни бел, Ч. Бейли «Семь дней в мае»; Л. Уайт «Рафферти» Н. Велтистов «Ноктюрн пустоты»), что делает их близ кими «активным» текстам.

«Темные» тексты существуют и в жанре научно художественной литературы. В центре их вниманим находится описание конкретных, приносящих польз действий. Примером могут служить книги для детеп Б. Житкова («Очерки») и А. Маркуши («А.Б.В...», «А и сам...», «Мужчинам до 16»).

Много «темных» текстов среди произведений < животных (Э. Сетон-Томпсон «Рассказы о животных» Ф. Зальтен «Бемби»; Б. Житков «Мангуста»), а такж трав», братья Гримм, Р. Киплинг, Я. Корчак, С. Лагерлеф, Н. Носов, Д. Свифт, К. Чуковский, С. Маршак и мн. др.).

Жанры, в которых достаточно распространены «тем- ] ные» тексты, — это детективы (А. Конан Доил «При-) ключения Шерлока Холмса», С. Жапризо «Ловушка для] Золушки»; П. Буало, Т. Нарсежак «Волчицы») и науч-j ная фантастика (Г.Дж. Уэллс «Машина времени», «Че- \ лове к-невидимка», А. Толстой «Аэлита», «Гиперболоид 1 инженера Гарина»).

Опишем ситуацию, которая могла бы служить мо- | делью, базовой основой «темного» текста.

Граница между двумя государствами. С одной сторо­ны «наши ребята», с другой — хитрый и опасный против­ник. Противник строит коварные планы, он в любой мо­мент готов напасть на нас, захватить нас врасплох, а затем превратить нас в своих рабов, оболванить, одеть в одина­ковую форму, заставить нас забыть свою историю, заста­вить выполнять только ему понятную работу. Что мы дол-

liwna 2. Отражение черт личности в текстах

85

делать, чтобы избежать плена, захвата, порабоще-1 Понимая, что противник может оказаться умнее 1Р1И даже в чисто физическом плане выше нас мы МШ быть готовы к неожиданному нападению. Пусть нмшачительным, мелким деталям, но мы должны раз-сю возможные шаги, наблюдая за противником, догадаться о готовящемся нападении. А уж если |ц*аение совершено, то мы должны противопоставить lv ппкчные действия и, конечно, уничтожить врага.

Именно такова «референциальная основа когнитив-|И мнюрпретации» (Дейк, 1989, с. 141) ряда ментальных нунций в «темных» текстах. В данном случае это соот-rinyei «наиболее рациональному поведению силовом задержании», называемому контрразвед-|Цими приемом «качание маятника» (В. Богомолов iiimchi истины»). Эта базовая ситуация может обрас-Ц. (тльшим количеством подробностей и деталей. Ифимер, противника можно угадать по различным (по шороху листвы под ногами, по шуршанию |жды, по скрипу обуви и т.д.). Противник может уда-|1ii нас по голове или даже в пах, у защитника может 1§мнеть в глазах, он может упасть, при этом против-|ь засмеется злобным смехом.

Рассмотрим более подробно характеристики геро-|, систему образности и стилистические особенности рмных» текстов.

^ Персонажи «темного» текста

Простой герой

Как правило, положительный герой «темного» тек-— это простой человек, который хорошо знает свое 1, а еще лучше делает свое дело. Он нормальный, ес-етис'нный человек, с простыми желаниями и устрем-1МПЯМИ. Он звезд с неба не хватает, «академий не кон-w», но при этом он не глупый: когда надо, он может wnnn>,a самое главное— сделать. Этот простой человек хмает, как правило, своими руками в большей степе-1|И| чем головой, он занят ежедневным физическим тру-








86

^ Белянин В. Психологическое литературоведение



дом, что подчеркивает его простоту и естественности обыкновенность.

Часто герой «темного» текста бывает маленько роста или ниже других персонажей. Это своего ро, «психологический комплекс» главного героя, которь все время хочет вырасти, стать большим и взрослым. П{> этом он страшно не любит, когда с ним обращают как с маленьким, не проявляют к нему должного уваж< ния, не уважают его человеческого достоинства.

Вот как, например, характеризуется героиня повее> Б. Лавренева «Сорок первый» Мария Басова — Марютк

Круглая рыбачья сирота Марютка, из рыбачьего п< селка . С семилетнего возраста двенадцать год| просидела верхом на скамье, вспарывая серебрян< скользкие сельдяные брюха. А когда объявили набор добровольцев в Красную гвардию, встала и пошла запи сываться в красные гвардейцы. Сперва выгнали, после видя неотступно ходящей каждый день, погоготали и при няли красногвардейкой.

^ Марютка — тоненькая тростиночка прибрежная

Главное в жизни Марюткиной — мечтание. Очень^ мечтать склонна и еще любит выводить косо клонящими» ся в падучей буквами стихи.

Несла стихи в редакцию (В редакции стихи 4k тали. — ^ В.Б.) и рот (секретаря. — В.Б.) расползался несдерживаемого гогота, и сотрудники (тоже. — В.Б.\ катались по подоконникам.

Стихи Марютке не удавались, но из винтовки в цели садила с замечательной меткостью.

Как известно, благодаря своему умению стрел; она и убила своего возлюбленного — гвардии поручив ка Говоруху-Отрока.

В сказке для детей Р. Киплинга «Слоненок» сказывается о маленьком слоненке, который был не­обычайно любознателен и приставал ко всем с вопро-1 сами. В частности, его интересовало, что едят на обед! крокодилы. Вместо ответа на этот вопрос, он получает] колотушки. Попав с помощью птицы Колоколо в

I


bibliografiya-trudov-stranica-10.html
bibliografiya-trudov-stranica-6.html
bibliografiya-uchebno-metodicheskoe-posobie-po-napisaniyu-i-oformleniyu-issledovatelskih-rabot-studentami-sankt-peterburgskogo.html
bibliografiya-v-l-inozemcev.html
bibliografiya-viktor.html
bibliografiya-vostochnie-otci.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/pismo-hhiii-pismo-i.html
  • report.bystrickaya.ru/igroteka.html
  • studies.bystrickaya.ru/kto-izobrel-radio.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/pskovskaya-shkola-ikonopisi-2.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/badarlamasini-ske-asirilui.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-18-finansovoe-planirovanie-na-predpriyatii-byudzhetirovanie-1-sushnost-i-funkcii-deneg-denezhnoe-obrashenie.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/vnutrifrakcionnaya-rabota-pressa-pervij-kanal-07-07-2004-novosti-15-00-00-kokorekina-olga-13.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zadachi-osvoenie-metodov-ustraneniya-neopredelennosti-pri-predstavlenii-znanij-ih-obobshenii-i-klassifikacii.html
  • knigi.bystrickaya.ru/spisok-ispolzovannih-istochnikov-koncepciya-strategicheskoj-zoni-biznesa-sozdaniya-164-organizacionnih-struktur-turisticheskih.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/pravilo-standart-auditorskoj-deyatelnosti-posobie-baziruetsya-na-zakonodatelnih-i-normativnih-aktah-rossijskoj.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zrenie-i-pitanie-kniga-prozrenie.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sistema-prava-zakonodavstva.html
  • lecture.bystrickaya.ru/anna-gavalda-stranica-3.html
  • studies.bystrickaya.ru/chapter-2-the-leopard-mans-story-lozhnie-druzya-perevodchika-angl.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vosproizvodstvo-intellektualnogo-kapitala-innovacionnih-kadrov-08-00-01-ekonomicheskaya-teoriya.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/rossijskie-smi-o-mchs-monitoring-za-23-noyabrya-2009-g.html
  • znanie.bystrickaya.ru/badarlamasi-inzhenerlk-grafika-zhne-dizajn.html
  • spur.bystrickaya.ru/kurs-filosofii-i-filosofii-nauki-hh-iveka-dlya-studentov-fizicheskogo-fakulteta-mgu-im-m-v-lomonosova-prof-m-v-zhelnova-fevral-maj-sentyabr-dekabr-2007-yanvar-2008-moskva.html
  • assessments.bystrickaya.ru/chast-ii-starshij-inspektor-antiterroristicheskogo-centra.html
  • bukva.bystrickaya.ru/samarskij-nauchno-inzhenernij-centr-samarskij-nauchnij-centr-rossijskoj-akademii-nauk.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-12-na-drugoj-lad-ken-uilber-blagodat-i-stojkost-duhovnost-i-iscelenie-v-istorii-zhizni-i-smerti-treji-killam-uilber.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/poryadok-raboti-s-kartoj-hranenie-i-ispolzovanie-kart-metodika-provedeniya-uroka-podgotovka-i-provedenie-uroka.html
  • testyi.bystrickaya.ru/a-a-veryaev-doktor-pedagogicheskih-nauk-professor-kafedri-teoreticheskoj-fiziki-altgpa-posle-okonchaniya-fizicheskogo-fakulteta-bgpi-v-1975-godu-on-bil-ostavlen-assistentom-na-kafedre-teoreticheskoj-fiziki-vtom-zhe.html
  • turn.bystrickaya.ru/otchet-o-vipolnenii-3-go-etapa-rabot-po-teme-sovershenstvovanie-sistemi-upravleniya-regionalnimi-finansami-v-oblasti-obrazovaniya-po-gosudarstvennomu-kontraktu-stranica-2.html
  • school.bystrickaya.ru/chast-iiglava-1-osnovi-miroponimaniya-novoj-epohi.html
  • reading.bystrickaya.ru/konferencii-prirodnie-resursi-i-razvitie-moskovskogo-regiona.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/nalog-na-pribil-organizacij-chast-6.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/publichnij-otchet-gosudarstvennogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-nachalnoj-shkoli-detskogo-sada-1630-detskij-sad.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-27-triumf-anzheliki-ann-i-serzh-golon-chast-pervaya-shepetilnost-somneniya-i-muki-shevale-glava-1.html
  • college.bystrickaya.ru/14zaklyuchenie-dogovora-s-pobeditelem-konkursa-otkritij-konkurs.html
  • znanie.bystrickaya.ru/68tehnicheskoe-i-instrukciya-po-ekspluatacii-8423-3902150-ie.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/referat-o-graficheskih-elementah-v-issledovatelskih-rabotah.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-na-zashite.html
  • uchit.bystrickaya.ru/sudba-aleksandra-isaevicha-solzhenicina-skladivalas-ne.html
  • writing.bystrickaya.ru/bankovskaya-sistema-rf-chast-12.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.