.RU

Действие 6 - Это старая сказка, рассказанная великими сказителями давно ушедших времен. О любви, Ненависти, Чувствах, и Битвах


Действие 6
(«Прощай Академия», или большой «ба-бах!»)


Десятый день первой семаны месяца Лиса. Год 3907 от В.Ф.

Валлиса. Бал.


Все столпились над телом распластавшейся на полу девушки.

— Я заберу ее, — Бартен подхватил на руки тело будущей невесты. — И еще. Lier Коорос, без вашего разрешения я никуда. Вы разрешаете взять эту деву в жены?

— Ну не запрещу – это точно!

— Тогда – спасибо. Прощайте, lier Коорос.

— Прощайте...

Островитянин шагнул в открывшийся телепорт. Вслед за ним шагнули и его приближенные...

Архимаг устало вздохнул.

Где его ученик? Ушел... Пусть погорюет в одиночестве, а завтра они поговорят. Архимаг взял с подноса бокал вина, судя по запаху – алраийское. Приятный знакомый аромат хлынул в лицо, и маг позволил себе присесть на самый ближний к выходу из Зала диван.

— Lier Коорос?

Архимаг устало повернулся на голос окликнувший его.

Перед ним стоял маг в черной рясе. Голову его скрывал капюшон, но темные вихры выбивались, выползая наружу, так же как и острый нос, рост мага был невелик, руки заправлены в рукава. Этот человек не вызывал у мага симпатий. Больше того – был весьма апатичен к этой скользкой и противной личности...

— Слушаю, вас, почтенный.

— Пройдемте, пожалуйста...


Десятый день первой семаны месяца Лиса. Год 3907 от В.Ф.

Валлиса. За воротами города.


— А ты уверен, что мы туда хотели попасть? — голос Киана мне не нравится, охрипший и скрипучий.

— Хм.

Где Она может быть? Я попросил у телепорта – к Ней. А мы оказались именно здесь. Я сам огляделся. Высокая Башня за высокими воротами. Да. Это не было похоже на выход из Башни. А ворота за спиной скорее походили не на золотые створки ворот Академии, а на...

— Выход из города, — я потер подбородок. Телепорт не будет обманывать. Радиус перемещения – пол версты. Академия находится посередине города. Оставался только один вариант – Она как-то перемахнула через «раскрытые ворота». У-у, lier Коорос, значит, не так хорошо были закрыты ворота...

— Попали... Северный выход.

Свист ветра за спиной и...

— Киан! Ложись!

— Щит!

Я выбросил из себя Энергию, и она переплелась с кю Киана, создав в дуэте Щит. Фёрри забрался под меня. Не даром. Позади нас раздался мощный взрыв, и земля заколебалась. Я ничего не слышал кроме ужасающего шума и вибрации земли. О Щит ударило что-то тяжелое, и, отскочив, отлетело, ударившись о ворота. Теперь слышался треск дерева и скрип железа. Вкус пыли на языке. В носу – тоже пыль. Кашель Киана и фырканье Лэса.

Казалось, на нас упало Небо, и Земля под ногами проломилась. Но я все так же лежал на каменной дороге, ведущей в город, а надо мной и Кианом так же был Щит. Внезапно галька и камни начали сыпаться рядом, и мне что-то тяжелое упало на голову.

— Бежим! — я схватил Киана за шиворот, и мы выбежали из-под продырявленного Щита. Что это за сила, раз Щит такой мощности не выдержал? На то место, где мы лежали с Кианом, упала огромная глыба, подняв тучи пыли. Я повернулся на бегу... Лучше бы я не поворачивался! Башня Академии была оплетена какой-то Сетью. Башня словно накренилась. Нет, мне не казалось! Она действительно накренилась! И наклонялась все ниже и ниже. Сеть удерживала ее. Но она не была спасительной. Наоборот, она разбирала Академию по кирпичикам изнутри!

— Один!

Крик Киана чуть ли не разорвал мои барабанные перепонки. Было от чего кричать. Башня начала оседать. Мы с Кианом стояли, раззявив рты, фёрри, по-моему, делал то же самое. Академия – детище магов Белории, казалось, растворилось в воздухе, оставив за собой водопады пыли.

— Что дальше? — Киан подхватил Лэса.

Я пал на колени.

То, на что я возлагал все надежды... Чтобы стать другим... Все пало. Чьих рук это дело?! Там друзья, Мастера... Теален!

— Дальше, — раздался незнакомый голос. — Идемте со мной.

Я обернулся. Перед нами стояла пожилая женщина, закутанная в шаль поверх плаща.

— Идемте, ребята. Все кончено.

Я краем глаза увидел, как Лэс, сложив голову набок, спрыгнул с плеча Киана и побежал за женщиной.

— Подождите. Там наши друзья! Там Теален...

— Его там нет... Нет и Архимага... Нет Гриппиуса... Пойдемте, ребята, все кончено.

— Изменник, — шепнул я воздуху, обращаясь к фёрри. Однако в чем-то Силенс был прав – делать нам здесь больше нечего...

— Идем, Киан, Лэс прав.

Киан поднял на меня голову... Он был в смятении, я это чувствовал... Я почему-то верил старой женщине. Верил, что там нет моих друзей.

— Идем...

— Поторопитесь, мальчики, портал скоро закроется.

Мы переглянулись с Кианом, и, напоследок, взглянув на ворота города Валлисы, шагнули в светящую воронку в траве.


Второй день второй семаны месяца Лиса. Год 3907 от В.Ф.

Давар. Хижина целительницы.


По комнате плыл приторный запах... Запах осени, прелых листьев, болотной морошки... Запах чая.

Дурманящий запах.

«В чае не только Запах, Тилан, в нем – Источник Жизни, ибо в листьях – Сила Природы». Мастер-наставник любил философствовать. Когда мы с Сатисом говорили о чем-то своем, Мастер, выплывая из забвенья, мог сказать что-то невтемачное, но с просто потрясающим глубоким смыслом.

Запах чая лился по комнате. Мята, жасмин... Запах настоящего чая.

Чей-то знакомый голос и немое молчание в ответ.

— ... а кто еще научит. Нет, Академия была как раз той возможностью.

— Угум-с... А почему? Что с твоей семьей, — голос был глубоким, размеренным, говорила женщина тихо, не тратя много энергии на слова, говорила медленно, но голос ее от этого был только теплее и бархатнее.

Киан сам никогда не был многословен, но голос женщины даже и мне внушал уверенность. И в нее, и в свои слова... Киан попивал свой чай, делая глоток из кружки после каждых десяти слов. Женщина слушала. Киан глубоко вздохнул, как закончил свое повествование о сожжении хижины своей бабки и о родовом проклятье. Воцарилось неуютное молчание.

— Как вас зовут? — попытался спросить я, но услышал лишь слабый хрип.

В ответ царила тишина. Мне было неуютно в ней. Словно весь воздух вокруг был пропитан горечью, страхом, и последних вздохом надежды.

— Мохва, мальчик мой, — спустя минуту ответила женщина, и, опершись на светлого Деева палку, встала и подошла к кровати, где лежал я, и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой, ни языком.

— Что со... мной? — этот мой хрип мне не нравится, и говорить удушающее больно.

— Портал открылся за калиткой, ведущей в мой сад. Мы вышли из портала, и ты упал в обморок.

Раздался шум чьих-то лап, а следом в мое оголенное плечо уткнулся мокрый нос, а перед глазами заплясал белый хвост.

— Это Тис, моя кошка. Раньше она одна ловила крыс на чердаке, а сегодня твой друг побил ее рекорд! Mja, Silence? — хм. Почти забытое наречие.

— Вы говорите на стародруидском?

— Нет. Это язык эскулапов. Первые лекари учились у друидов, посему наши языки похожи.

Киан подошел к кровати, и присел на полу рядом с ней.

— Как ты?

— Как харфуг на мне полежал! Нормально, но со скрипом. А почему именно я... отключился?

Мохва нахмурила брови.

— Хм. Пока не могу сказать. Я не могу выйти в Эфир, и Тир не может говорить со мной... Кхе. Как быстро старая женщина раскрывает свои тайны перед молодыми юношами.

Я натянуто улыбнулся, мысленно присвистнув по поводу общения с Богом. Я вгляделся в глаза liary. Темно-зеленые, глубокие глаза старой женщины казались всезнающими, словно в них вековая мудрость... Мудрость всего живого. Седые волосы, но даже скорее белесые, как первый снег, блестели и переливались при неярком свете из окон. Она была эскулапом. Причем самым настоящим, а не той фальшью, что работала зачастую в лазаретах и госпиталях. Я слышал о ней. Слышал много, порой даже забывая верить себе, превращая весь ее облик в сказку, ибо никто более не смог сделать то, что сделала эта Богиня.

— Какая честь для нас находится рядом с вами и слушать вас, taivora50.

Долгие пол минуты, которые молчала Богиня, я слушал свое сердце... То ровно, то учащенно и нервно билось оно. А губы Мохвы тронула улыбка.

— О тебе тоже, мой маленький dany, ходят истории и легенды.

— Что вы... — и мои губы тронула улыбка. Да, эта прекрасная женщина была осведомлена во всем, и от нее не скрыть было ничего. Эх, и почему она не ступила на Небо?

— О чем вы, позвольте осведомиться? — Киан приподнял бровь, и я подивился другу. Как оно держался пред ней. Ее взгляд не мог вытерпеть смертный, если сама Мохва не желала обратного.

— Ты слышал о Преступившей? — спросил я Киана, сперва получив разрешение Мохвы на этот разговор.

— Да, что-то читал...

— Так вот. Одна Богиня сошла с Небес на землю подлунного Мира. Она была целительницей и лечила людей, помогала им, до того, как заняла место в Эфире. «Мне не нужно бессмертие, если я не смогу помогать людям. Я буду жить как человек, и пока люди будут нуждаться в этой помощи, я буду жить» – сказала она Совету Эфира51.

— Да, но Боги не дали Преступившей смертной жизни. Taivora умирала и рождалась заново.

— Поэтому ее никто не знает в лицо.

— Ты не прав, мой малыш. Я могу менять внешность, когда захочу. На мне и сейчас личина. Выгляжу я иначе.

Киан нервно похлопал глазами.

— Taivora – это вы?

— Да, мой мальчик, это я. Не ожидал увидеть Богиню? И правильно. Я не она. Я такая же смертная: живу, ем, работаю, умираю. Правда, рождаюсь заново, но это не суть важно.

— Так верно с Богами себя так не ведут? — отчего-то спросил Киан.

— Думаешь, я потребую от тебя почестей персоне своей? Не смеши мои белые тапочки. Я живу уже столько лет среди людей, что привыкла, когда мне даже спасибо за мою помощь не говорят. Есть неблагодарные, но их мало. Пусть живут дальше... Я им зла не желаю. Зло – это вообще неверное чувство Души. Твое зло приумножает мощь Тьмы, и, думаю, ты примешь решение не помогать Народу Зла. Правда ведь?

— Да, liary.

— Нет, просто Мохва. А теперь, мой мальчик, идем в сад, — Мохва протянула мне руку, и помогла сесть, а Киан прикоснулся ко лбу, и я привычно направил его исцеление на Узел Щита.

— Думаю, тебе он пока не понадобится, ты под защитой Чар Богини, все же. Сними Щит, — ее наставления меня слегка испугали, я думал, мой Щит не может узреть никто кроме меня.

«Это Богиня, Хозяин, и она может все» — Лэс почесал лапой за ушком, и махнул хвостом, поскакав к двери, ведущей в Сад.


Цветущие яблони заставляли меня чувствовать себя ничтожеством в этом Саду. Откуда осенью яблони в цвету, спросите вы? А я не буду скрывать, что я нанюхался травы, то бишь чая, естественно. Но, правильно сказал Лэс, Мохва – Богиня, и в ее власти попросить дерево цвести и холодной зимой. Осенние листья усыпали зеленую траву, деверья сада цвели, благоухали, но не было в этом какой-то дисгармонии. Даже наоборот, что-то загадочное и таинственное было в этом саду, что-то, что заставляло здесь задержаться подольше.

От дома шла, петляя, тропинка, которая привела стопы к озеру. У кромки воды стояла лавочка, и если сесть на нее, вытянув ноги, то можно и намочить их, так близко стояла она.

— Цветы яблони? — Киан удивленно приподнял брови.

— Смущают? — Мохва загадочно улыбнулась, и, что-то шепнув в ладонь, сдунула с нее, словно слова. Ветерок затрепетал в листве деревьев, и, словно по мановению волшебной палочки, листья спешно пожелтели, а ветерок подхватил цветы, и закружил их в воздухе в причудливом танце. Цветы осыпались на траву, на воду в пруду, устилали собою лавочку, а ветер все кружил и кружил розово-белые цветы, лепестки их разлетались в стороны, и, казалось, танец будет вечным. Мохва протянула руку, и ее ладонь ковром устлали листья. Она засмеялась, как дитя, и я увидел в ней отчетливо молоденькую черноволосую девчушку лет семнадцати. Помехой тому не были ни серебристые волосы, спадающие на плечи шелковым платком, ни седые брови и ресницы, ни извилины морщин на дряблой коже лица, ни скукожившаяся кожа открытой шеи. Нет, это была юная красавица семнадцати лет, смеющаяся падающим цветам, заливающаяся смехом, потому что каждая девушка любит цветы. Я улыбнулся ей, а она забавно подмигнула мне, и закружилась вместе с цветами и ветром в затейливом танце. Ее не смущал ее возраст. Да и кого он волновал, раз она была похожа на юную девушку, а не на вековую целительницу. Хорошо, что этого не видел обычный человек. Сказал бы, что старуха приворожила юных красавцев. А эти два юные красавцы просто глазели на женщину в оба глаза, ни на миг не выпуская ее из виду. Она была так прекрасна... Она, taivora... Киан даже открыл рот от изумления. Не тут-то было. Откуда-то сверху на него упало яблоко, и Мохва залилась смехом еще больше, теперь она уже походила на маленькую девчушку у реки, увидевшую, как какой-то мужик упал в воду. Она смеялась, а Киан ничего не понимающе чесал шишку на затылке, недоумевая, откуда взялись яблоки, раз только что яблони были усыпаны цветами. Она закружилась в воздухе, и осела на ковер цветов, подогнув под себя ноги.

— Люди, они как цветы. Птица увидит в них только яркий, красочный, полный красок ковер, с высоты своего полета. Но если она спустится поближе... Если обратит внимание на один цветок. На один из миллиарда таких, как он, то цветок начинает расти, тянулся к небу, пытаясь стать ближе к тем глазам, которые заметили его. Его, неповторимого, единственного прекрасного. Он начинает раскрываться перед тобой. Он один из миллиона таких же! Таких же, как он сам будет самым красивым для этой птицы... Знаете, почему? Потому что одинаковых цветов не бывает, каждый хорош и красив по-своему...

— Выискивать в толпе цветы?.. Только ты не сможешь найти их, бросив на них лишь взгляд. Эти самые «цветы» еще стоит отделить от сорняков. И выбрать самый красивый в последствии, чтобы поставить в вазу...

— Ты не прав, мой золотой. Для кого-то этот «сорняк» будет единственным дорогим божьим творение. Потому что его Душа будет стремиться к этому цветку. Единственному цветку в его жизни. К одному единственному лучу света в его жизни. Одному единственному дуновению ветра. К одному единственному цветку, кои сделает его жизнь незабываемое и прекрасной.

— Цветы имеют свойство вянуть...

— Человек тоже, Алатиэль. Человек тоже... Если он прекратит следовать своему пути, он завянет вмиг, иссушится, как цветок при палящем солнце и летнем зное. Но если он ступит на Свой Путь... Он будет долго украшать этот мир. Долго будет исполнять соло для Души всего Мира.

— Как только понять, где твой Путь...

— Киан, а ты прислушайся к гласу сердца. Оно плохого не посоветует. Почему порой появляется желание закрыться, зарыться под одеяло и забыться? Вокруг столько вещей, которые заставляют грустить. Душа иногда противится поступкам головы и тела. Хочется понять себя, но другие люди загоняют тебя в тупик, ставя в рамки и диктуя свои условия твоего существования. Ты ведом ими наперекор своим желаниям. А некоторые пытаются вырваться... Поэтому для них одиночество - спасительный свет, а место, где нет никого - рай, для души и для тела, для разума, который в конце концов услышит голос души. Сердце каждую секунду ждет Зова сердца Мира, но не услышит его, пока ты сам этому противишься. Ты цветок, ты создан природой. Так расти! Тянись к Небу. Ищи свое место под дневным светилом!

— Или под светом Триединой... — кротко добавил я.

— Или так...

Мохва загадочно улыбнулась мне, и, поднявшись с колен, зачерпнула ладонью цветов с земли, и сдунула мне их в лицо...


Провел над кружкой с чаем ладонью. Горячий пар грел ладонь, и по телу разливалось тепло. Liary Мохва о чем-то тихо беседовала с Кианом. Почему-то я был сейчас уверен, что он захочет остаться с ней. А примет ли она его? Я очень надеюсь. Киан, конечно, не такая и тяжелая обуза, но тащить за собой его – попросту опасно. В голове всплывали мысли о Теалене, Тайлен. Как у них сложилось? Ведь Академия тоже была для них всем: любимым делом, нашими мыслями, смыслом, воздухом... Она давала нам знания, а нам нравилось учиться. Золотая ряса с белым капюшоном лежала на углу кровати. Мохва достала для на с Кианом бежевые рубашки и теплые, темно-серые штаны. Одежда была безвкусная и неудобная. В штанину можно влезть две моих ноги, приходилось подвязывать веревочку, чтобы не спали, а рубашку я завязывал в узел, чтобы она не болталась до колен. Видимо, Мохва спросила эти тряпки у деревенских мужиков, иначе понять сложно. Но выбирать нам не приходилось, а привередой я не был, так что с благодарностью Мохве натянул на себя эти шаровары. А вся эта сумятица к чему? Мы просто не должны были выделяться среди провинциальных мужиков, хоть мы и были с Кианом сухощавыми и тощими. Но он то хоть был высоким, а я был примерно... почти шесть футов минус ладонь. Так что мы с Кианом все равно были удостоены внимания, отчего Мохва запретила нам выходить за калитку. Но слухи уже пошли: откуда у старой целительницы гости, да так неожиданно, словно с неба свалились! Так еще какие-то ужасы в столице! Слухи быстро дошли до маленького городишки, и теперь все с большими глазами обсуждали, кто мог быть виновником сего бесчинства. Еще я сказал Мохве, что не могу сидеть на месте, и что я должен вернуться в Валлису, и хотя бы что-то выяснить. Я не мог так сидеть, когда мои друзья в беде. Мне нужно найти их, помочь, если случилось плохое, и решить, что делать дальше. Но над последним я покорячусь сам, только сперва друзья... Все равно король не мог сидеть, сложа руки. Он должен был что-то предпринять. Ведь рухнуло не просто какое-то здание на окраине города, а Академия. Рухнула Магическая Академия, козырная карта Белории, ее единственная защита. Сейчас Белория была в очень шатком положении. Я просто не понимал – что вокруг происходит, и кК жить дальше. Хотя меня всегда мало волновали политические дрязги...

Мохва повернулась ко мне:

— Не думай об этом...

Насколько глупо и безрассудно! А о чем я должен думать? Какая погода хорошая?! Да как можно, ведь разрушена моя Академия, которая мне была смыслом, где были мои друзья, где давали мне смысл жить.

— Успокойся...

Что? Она мне что предлагает?! Успокоиться??! Да я спокоен! Как никогда спокоен! А ведь у кого-то достало мозгов еще Академию разрушить. Разрушить детище liera Коороса, самого могущественного мага! Если кто-то смог переплевать его! А ведь Академия казалась чем-то неразрушимым, несгибаемым! А что я видел?! Накренившуюся на бок башенку, словно она была хрупеньким карточным домиком, а не плодом работ великих магов и строителей. А что сейчас творится в столице? Подумать страшно. Паника? Что столичные жители смогут без магии?! Ничего! Даже свет в домах – работа магов. Маги изготавливали кюлы, и они были источниками света в Замке. Люди в панике! Только представить, кто-то оказался сильнее великих и могущественных магов, перед которыми подгибались колени даже у самых отчаянных храбрецов! А Киан? Он словно забыл, что еще позавчера он был учеником Академии, что еще позавчера ходил в коричневой рясе второкурсника, познавая искусство Земли. Он разве не понимает, что если разрушена Академия, то погибли люди! Среди них были Мастеар, ученики, его друзья. Неужели это понимаю только я?!

— Киан, а ты в курсе, что Академии больше нет?! — предпринимаю последнюю попытку. Ну же, очнись, Киан дер-Вэй. Киан медленно перевел взгляд с Мохвы на меня, и в глазах его было полное равнодушие:

— Да, — кроткий кивок головы. А я смог сделать только большие глаза.

— Так ты, видимо, не понимаешь чего-то? Давай объясню: Академии больше нет. Все Мастера, наши учителя, вероятнее всего, погибли. Все твои друзья – под грудой камней, а Белория сейчас осталась без защиты!

— Бунтарь! — прыснула Мохва.

Киан опять коротко кивнул, как замороженный:

— Я все понимаю, Алатиэль. И мне не менее больно, чем тебе. Но ничего сделать нельзя. Что может сделать обычный ученик Академии? Надо продолжать жить дальше.

Я непонимающим взглядом уставился на Киана. Я ничего не знаю о людях. А он сперва показался мне путевым... Человек... День назад в его глазах горела жажда, стремление к Знаниям, и у него все удачно получалось, судя по тому, что ему доверили пост у портала на Ассамблею. День назад он молился на свои учебники по Практической Магии, кропал не решаемые Заклинания, был лучшим, а спустя день... В его глазах равнодушие, ему неважно, что он больше не возьмет в руки учебник, что он больше не ступит в Зал для Медитации.

— Не все так фатально...

— Что, простите?!

Я не держал себя в руках. Боль потери казалась убийственной. Было трудно дышать. Мне казалось, что вокруг меня поставили какие-то Щиты, но на меня они не действуют, они действуют против меня... отгораживают от света и воздуха. Киан холодным взглядом смотрел на меня. Он уже стоил планы на будущее, ну надо же: как сделать так, чтобы taivora взялась его учить, чтобы остаться у Мохвы и стать целителем. Хорошие стремления, не спорю. Но он забыл, что день назад у него было другое призвание – стать великолепным магом Земли. Тем более, он так желал, чтобы Земля его простила и приняла Дитя в свои объятия обратно, чтобы простила и сняла Проклятье с его рода. Он должен сейчас метаться по комнате, биться головой о стенку, спрашивать у Благих, за что они так с ним... А он сидит. Спокойно так, ловя каждый взмах ресниц Мохвы, которая приняла свое настоящее обличие – облик молодой красавицы с рыжей гривой волос, в которую были вплетены зеленые стебельки каких-то растений. Преступившая махнула рукой, страдальчески закативши глаза, и глубоко вздохнула:

— Ладно. Тут и моих рук дело. Я поставила на его разум Щиты. Ты же свои легко сбросил. Как – пока не пойму, но добьюсь своего, а сейчас – просто понимать не хочу. Могу сказать: твои друзья живы. Никто во время покушения на Академию не пострадал и не погиб. Все живы здоровы. Мастера тоже. Мастер Равен сейчас дома, глотает плюшки с чаем и подумывает, как можно из этой колкой ситуации выйти. Да, согласна и спорить не буду, учиться вам сейчас негде. Но если ты еще не знаешь, ты стал выпускником Академии Магических и Боевых Искусств. Это решение было принято Ассамблеей. Второкурсники имеют право доучиться, когда Академия будет восстановлена. А вы, выпускники, являетесь полноправными Выпускниками, словно вышли из экзаменационного кабинета с зачеткой. У вас, маленький бунтарь, есть все права выпускника, и все титулы при этом. Я ясно выражаюсь?

Я кротко, по примеру Киана, кивнул. Что получается? Что я, недоучившись еще более чем пол года, стал выпускником Академии??! Так. Эта жуткая халява мне начинает не нравиться... Что теперь делать, я тоже не знаю. Ведь всех учеников были должны взять к себе в Подмастерья, чтобы у ученика был путь наверх, Путь Совершенствования. А еще Архимаг предложил к нему идти учиться...

— Ах, вот оно что... Смею разочаровать. Lier Коорос бесследно исчез. На себя руководство взяли Мастер Равен и Мастер Лиант, теперь они имеют главное слово в Ассамблее.

Меня свело от упоминания Мастера Лианта.

— И вот именно поэтому советую тебе в столицу носа не казать. Забыл, мой дорогой некромант, в чем тебя обвиняют? Теперь вопрос пересмотрят. В прошлый раз тебя только помешательство Архимага спасло. Но если Синесимуса отпустят, то он опять примется за старое. Да ладно бы, было бы за что ругать юнца, тогда и разговор другой. А тут сразу несколько минусов: и не совершал то, в чем обвиняют, и вообще сам факт обвинения. Мальчик мой, у тебя отвратительная репутация. Чужой среди своих. И маги тебя не примут, и некроманты, ибо знают, что ничего ты не сделал вообще. Честно говоря, не удивлюсь, если выяснится, что именно Коорос баздахнул свою Академию, — я слегка округлил глаза. Ну и выражение употребляет taivora! — Все равно только он имел такую Силу. Да и с чего бы ему проявлять к тебе такой интерес? У Архимага проснулась темная душонка, А тут вдруг ученика его Академии застукивают за некромантскими делишками. Он – хоп! – и додумал, что тебя себе в ученики брать надо. Вот и защитил на Ассамблее, вот отсюда и весь вдруг проснувшийся к тебе интерес.

Мохва поднялась, и подошла ко мне, провела ладонью по волосам, смотря на меня с таким сочувствием, что я и сам начинаю верить в то, что я глубоко несчастный.

— А ты, бедный, верно, думал, что ты особенный, что у тебя теперь есть смысл жить.

Слабая улыбка пробежала по ее лицу, и она отошла, опять присев в свой стул.


Третий день второй семаны месяца Лиса. Год 3907 от В.Ф.

Давар. Хижина целительницы.


Осмысление ситуации приходило не скоро. Сперва в голове набатом била мысль, что что-то я упустил, что-то просто не принял к сведению. Одно я понял точно – целительница ставила Щиты на моем сознании. Но у нее ничего не выходило, и это для меня просто невероятно! Женщина хмурилась, но все равно продолжала уводить мое сознание от мысли о потере блистающей огнями фаерболов мечты, Почему Мохва была недовольна, спросите вы? Чем бы вроде не довольствоваться всемогущей богине. Как оказалось теперь – почти всемогущей. Ее Щиты разбивались о не снятый мною Щит. Правда, отголоски заклинания попадали на узел, что весьма досадовало меня, – я вечно упускал нить своих рассуждений, доходивших до логического конца... Ну, вру конечно. Близок к концу своих мыслей я никогда еще в своей жизни не был, и последние два дня не собирались быть исключением.

«Ты злишься?» — холодный нос уткнулся в оголенное плечо.

Нет, малыш.

«Зря».

Почему? — удивленно вскидываю брови.

Молчание.

Я не злюсь, я просто не знаю, что делать, — пытаюсь оправдаться. Ох, зря!

Молчание. Я знаю, милый, эту проблему должен решить я сам.

Итак. Что мы имеем? Головную боль? Да! Но это не то, что сейчас ищу я. Глубокое отчаяние? Мне не свойственно. «Ай-яй-яй. Не ври хотя бы себе...» — с ухмылкой цокает языком Совесть. Ладно, родимая. Я буду искренен, и перед собой и перед вами.

Если признаться в своих слабостях, я буду иметь возможность справиться с ними. Хотя опять же – вру. Буду иметь «Надежду» справиться... Да, и уж если вернее: если буду иметь желание справиться. Думаете, ваш верный раб – глупец? Отчасти. Но спорить не буду. Незачем. Сам знаю, что сие есть правда. Горькая? Обидная? Нет. Я с ней смирился. Но «глупец» – самое мягкое определение для моих сомнительных достоинств. У меня нет причин желать справиться со своими слабостями. Скажите, слабости не красят мужчин? Честно говоря, никогда нарочито не воспитывал в себе несокрушимого воина. А сомнения и слабости... Нет в подлунном Мире совершенств. Если не считать моего Мастера-наставника. Вот он-то был совершенен во всем. Ему не требовалось слов для приказа, он мог только посмотреть на тебя, – и все! От такого взгляда впору идти вешаться на ближайшем дереве. И в мыслях не было прекословить! Он умел все. И знал все! Скажите, что сие невозможно? Вы просто не видели моего Мастера. Хотя... Мой ли он? Тогда казалось, что мой, а теперь... Мастер – он учит всех... и все. Каждый куст у порога дома вкушал речи его – редкие, что, несомненно, к сожалению, – и благоговел, когда Мастер прислушивался к шелесту его листьев, медитируя. Медитация! Точно! Это выход. Когда избавлюсь от ощущения беспомощности и жалостного состояния прибегну к медитации. С чашкой зеленого чая, ожидающей твоего выхода (или «выполза», как повезет) из Эфира. Дурманящий запах заставлял думать гораздо эффективнее, чем пара пинков, зуботычин и подзатыльников. Бить по голове вообще не стоит, рискуете выбить последние мозги и мысли у оппонента. Прах и пепел! Я сбился с мысли. Ну, Мохва, доберусь до тебя. Итак, о чем я рассуждал до чая? О слабостях...

Мои слабости, – хотя не стоит ровнять ваши достижения и способности по мне, попросту у меня их ничтожно мало, – это и мои сильные стороны. Если я знаю, в каком месте прореха, я ею не буду тыкаться под ваш клинок. «Угу, подставишь другой бок, получая новые шишки и раны!» — ехидно подсказывает внутренний голос. Может, и так. Но это несравнимое удовольствие – понимать, что ты не прав. Новый промах заставляет совершенствоваться. Желание подняться в самосовершенствовании дает ощущение, что ты – ЖИВ.

Более удостоверились, что я больший глупец, чем вам казалось ранее? Или уже сомневаетесь, что я «так уж плох»? Если последнее, могу лишь сказать: зря. Ох, как зря! Я не только конченый глупец. Я еще отчаянный трус, талантливый идиот и депрессивный шут. В пору бояться. Думаете, шучу? Отнюдь... Знаю, что плохой, и мне от этого жутко стыдно. Но, право слово! Я хоть на миг притворялся пред вами добрым?! Думаю, в каждом есть и Тьма, и Свет, и самое главное – чтобы было соблюдено мирское Равновесие. Верно? Показалось, Лэс подмигнул. Верно, малыш. Но, думаешь, во мне много света? О да, Слепая Пряха с издевкой ведет по жизни вашего покорного раба! Не то, чтобы Пресветлая насмехалась надо мной, вновь ставя мне на Пути новые горы и овраги. Скорее, я просто вечный Страдалец... Или, пытаюсь быть таковым. К чему? Ну... Это же своеобразная Игра, моя жизнь. Да, прекрасная liary? Ты же хотела поиграть, оставляя ребенка, у которого не было права выжить, на этой прекрасной земле Подлунного Мира. И стоило тебе так шутить?.. Не смею тебя корить, Прекрасная liary. Но... Так хочется кануть в Пустоту...


Четвертый день второй семаны месяца Лиса. Год 3907 от В.Ф.

Давар. Хижина целительницы.


Вкус крови на языке. Не совсем приятное ощущение, но... Мне не из чего было выбирать. И не привыкать, прямо говоря. Солоноватый вкус. Неприятный? Нет, совсем нет, даже если не сказать «наоборот». Кровь стекала струйкой из прокушенной губы, и я споро слизнул ее языком. Нечего добром разбрасываться! Глубоко вздохнул, и подобрал колени под себя. Во рту стоял вкус крови, а губа грозилась припухнуть, – слишком сильно сжал челюсти. Но мне была необходима эта Боль. Моя подружка, знакомство с коей уходит корнями в далекие дни детства, вернула мне сознание. А то я был уже слишком близок к разочарованию в Жизни, и косые взгляды ненароком на сучья деревьев, и перебираемый в руках шарфик на шее натолкнули на клацанье челюстями. Моими. Как всегда, попал ровно туда, чтобы было больнее. Доволен? Вполне. Мысли о встрече с Костлявой Amady были отложены до «лучших времен». Хотя не знаю, будет ли когда еще хуже, чей сейчас. Вечный спутник – Пессимизм, глубокомысленно согласно качнул головой. Беда довольно улыбнулась, и в улыбке ее можно было прочесть: «Любимый, и не надейся, мы еще встретимся, и наша следующая встреча запомнится тебе лучше предыдущей». Дорогуша, к следующей нашей встрече я буду во всеоружии. Или... Просто постараюсь «не дожить».


Край одеяла спал на пол, и я, горько вздыхая, вновь натянул одеяло по самые уши. Самое интересное, что мысли сползли вместе с одеялом. Сон упрямо накрывал меня пологом сновидений, заставляя переместиться в Дворец Снов. Таинственные, с серебристым покрытием стен коридоры звали меня разгадать их тайны, погрузиться в тишину заброшенного моим сознанием Замка. Почему заброшенного, спросите вы? Опять вопросы... Но я отвечу. Я же обещал быть искренним, верно? Верно. Сны я видел, когда засыпал на мускулистых, грубых, но таких сильных руках моего отца кузнеца, нашедшего меня в лесу. Засыпал на руках, кажущихся оплотом спокойствия. Казалось, в этих руках то тепло, что согреет, и та сила, что от всего защитит. Тогда сны были спокойными и умиротворенными. Все же остальные сны навевали печаль... Стенания и тоску по Небу, Ветру в больших черных крыльях, раскинувшихся за спиной. Ив конце этих нов я непременно падал. Подо мной раскидывалась пропасть, распахивала полы плаща, чтобы сжать меня в своих объятиях. Но такие сны я никогда не досматривал. Я просыпался весь в поту, на губах поцелуем застывала Пустота, я нервно проглатывал ее вместе с комом боли и отчаяния. Такие сны приводили к недельному ужасному депрессивному настроению, и к фривольно-развалившейся в голове боли, к «посещению» которой непременно прилагалось две большие кувалды, которыми она стучала по моим вискам и макушке, выбивая оставшиеся мозги. Хотя – как сие не прискорбно! – их и так столько мало, что в пору отчаяться. Я попросил Пресветлую лишить меня снов, ибо за казнью «Живи и дыши» следовало наказание «Мечта, коей не суждено сбыться». Верно, Слепая Пряха смилостивилась, и теперь я крайне редко вижу картинки во сне. «Крайне редко» – это значит именно то, что иногда я сны все же вижу. Только они странные: я их чувствую, и переживаю каждый сон, как день жизни и, что следовательно, все чувствую из сна и помню, даже запахи и прикосновения. Но не будем о моих снах...

Серые коридоры Замка манили в свои пучины. Я просто буду бродить по пустым коридорам Замка Сновидений и...

Разум погрузился во Тьму...


И на Канате Чувств между двумя сложными выборами. Несколько месяцев – это немного. Но ведь Душа важнее, да? Я оборачиваюсь, и вижу, как ступеньки Моста осыпаются в Бездну. Так, есть выбор: шаг вперед, шаг в Бездну. Последний выбор – сделать легче. Пустота моя давняя подруга. Мне найдется, о чем с ней поболтать. И она поймет, почему выбор сделан в ее сторону – я привык к ее присутствию. Она уже родная для меня... Но сердце будет недовольно... А мне очень важен его выбор. Оно еще не подводило. И пусть я зачастую наступаю на грабли... Даже на те, которые стоят в сарае за тремя замками! Пусть! Для других я делаю лучше. Жертвы... Иногда возникает вопрос: Почему я делаю лучше другим, в ущерб себе? Я могу просто сказать: «Мне плевать, что Вы чувствуете!», но... Я так не могу. Мне эпохальны чувства других... Потому что... А дабы Жизнь была ярче! Я не благородное создание!.. Иногда я не хочу подчиняться Сердцу, потому что не могу жить всю жизнь в ущерб себе. И только один человек может вызывать великодушные порывы... Ты.

Действие 7

Седьмой день второй семаны месяца Лиса. Год 3907 от В.Ф.

Давар. Хижина целительницы.


Медитация... Расслабиться и отдохнуть. Целительница решила вернуть саду его естественный облик. Закрыть глаза, сесть поудобнее на жухлую траву. О чем говорят листья? Никогда не задумывались? Попробуйте, это так занятно!.. Понимаешь, что твои проблемы ничтожны, и даже листья поют о красоте и вечности, когда сами опадают на землю, и у них нет права вернуться... А у меня? У меня есть право... вернуться?.. Есть ли? И... куда?

Холодный ветер дунул в лицо, сдувая челку с глаз. Озноб пробрался по телу, и ветер, понимая, что шансы поиграть у него имеются, забрался под рубашку. А ну кыш, проказник! Ветер обиженно надул щеки, и сдунул мне обиду в лицо. Казалось, осколки льда врезались мне в щеки и лоб. Омен побери, так и простынуть недолго. Вон, уже с утра и так меня донимал мой давешний знакомый друг – насморк. Я еще раз шмыгнул носом и... чихнул.

— Так и заболеть недолго.

Я вытер тыльной стороной ладони нос и чихнул еще раз.

— Вы совсем себя не бережете, — юный девичий голосок осуждающе дрогнул. Я открыл глаза, слегка возмущенно, ибо медитацию я считал делом святым. Ну, и кто сия незнакомка?

Светленькое личико, глаза темные, большие. Недовольные. Тонкие брови нахмуренны. Ресницы пушистые и длинные. Нос слегка вздернут, остренький. Сразу видно, везде сия особа сует его. Губы не пухлые, но и не тонкие, сейчас недовольная улыбка слегка трону их, приподнимая лишь уголки. Подбородок остренький. Голова и плечи были укутаны серой шалью, но из-под нее выбивались вихры темных волос. Можно было бы ее назвать красивой, если бы не... Лицо казалось мертвенно худым и бледным, впалые щеки оголяли острые скулы. Это не было самым страшным... ее руки. Кто же так с тобой, маленькая? Две худенькие веточки сжимали шаль у горла. Кожа была совсем прозрачной на кистях и по локоть. Тонкие пальцы, казалось, хрупче, чем ветки засохшего дерева. И сколько это длится? Темные пятна, покрывающие правую руку, были диаметром в два пальца...

— Вы травница?..

Глаза девочки округлились. Красивые... Зеленые, но ближе к черному. Хотя болезненные. Красные ниточки протянулись по белому, переплетаясь и сходясь в узоры.

— Откуда... Откуда вы знаете? — совсем не доверяешь? Испугалась? Не стоит, маленькая, я сам себя боюсь, так что не сделаю худого...

— Предположил. Разве не так? Иначе вам нечего было бы ту делать.

Робкий кивок головой. Так. Напряженные плечи спокойно опустились. А вот этого не стоило. Не надо доверять кому попало.

— А вы... ученик Мохвы? — о, без титулов, значит, близка ты преступившей? Вот занятное знакомство!

— Почти. — Открыто улыбаюсь. — Но в мою голову даже такая учительница ничего путного не вобьет.

— Вы зря так... Вы не выглядите глупым...

— О, милая, внешность обманчива! — я действительно глуп, раз до сих пор грею зад в домике taivory, или просто труслив... С какой стороны взглянуть.

— А я на вид, судя по вашей догадке, похожа на целительницу, — утвердительно так... Ошибаешься милая, но не сейчас об этом.

— Разве ваши родители разрешили вам стать ею? — если да, то они безумцы! Целительниц не только не любили, их сжигали аки ведьм. Это ведь «Дар Матушки Земли»! Люди... Они же всегда боятся того, что им не понять. Если ты лучше отдельно взятого человека, то ты уже его Враг. Он не понимает, что если есть кто-то лучше го, то впереди открывается новые ступени Совершенствования.

— Чего?.. — испуганные глаза стали наливаться мокрыми блеском. Вот и обидел девушку. Мерзкий негодяй!

Молчу, пока едва появившиеся слезы высушит ветер. Верно, я выбрал правильную тактику, – девушка приподняла подбородок, и отложила страх и обиду (правильно, нечего обижаться на идиотов, их надо холить и лелеять!)... на время, до лучших времен. Права и она. Я ненавижу слезы, и если кто-то начинает плакать, я замыкаюсь в себе... и сквозь броню уже не достучаться...

— Я бы уберег прекрасное дитя от нелегкого и неблагодарного дела на месте ваших родителей.

— А у меня... только брат...

Я так и предполагал. Ну что, маленькая, не повезло тебе...

— Дварка52 за шею цапнула?

— Нет... дварг...

Ну ты и невезучая, маленькая! О дваргах последние столетия я ни пол слова не слышал! Примерзкие типы. Мало того, что на болотах живут, так еще и вампирами себя возомнили. Вот чудеса в кастрюльке!

— И что же ты там потеряла, милая?..

— Я...

Что «ты»?

— Брат болеет... у него язвы на руках, спине...

По щеке пробежала слеза, и спряталась в пухе шали...

— Ну все, милая, — я крепко обнял девочку. Что поделаешь, уж такой я бесстыжий мучитель. Только детей обижать умею, и сам обижаться...

Язвы, значит... Не сведущ в травах, но болотные травы хорошо помогают от язв и кожных заболеваний. И почему она не обратилась к Мохве? Хотя тут мне и самому ясно: старая целительница решила взять под свое крылышко девушку, и брат ей не нужен в придачу, чего лишний хлам на себе везти? Именно, нечего. Так что смерть единственного опекуна была только на руку taivore.

Вся рубашка промокла... Провел рукой по шали на голове. Должна же она успокоиться, в самом деле?..

— Взял ребенка довел.

Да, она как всегда во время. Картина прекрасная! Я, в объятиях плачущая маленькая девочка, при том на моем лице какая-то мина между жутко недовольной и устрашающе-пугающей. Да, не люблю я слез! Слезы никогда не приводили людей к избавлению от мук и страданий. Это как пучина, все тянет в свои ласковые объятия, сулит избавление от мук, холодит солеными струями щеки, а легче?.. Нет, легче не станет. Боль отложится на время, на какой-то кроткий миг, может два... А потом придет, раскинется по-хозяйски в кресле, и будет диктовать тебе свои условия. Больнее принимать чужую игру, чем играть по своим правилам. А не играть невозможно...

Ее взгляд был требователен... И что прикажете делать? Конечно повиноваться обстоятельствам!

Я взял девушку за плечи, и заглянул в глаза:

— Обещай больше не плакать, я не хотел видеть твоих слез. Я скоро вернусь, и мы поговорим. Согласна?

Молчаливый кивок. Ну хоть на этом спасибо.

По-волчьи ощерил губу, и зашел в дом. Что от меня надо этой Мохве?.. Уже в конец извозила, еще чуть-чуть, и я сам поверю в свою ничтожность.

— Садись, — и это все, что она может сказать. А вот и не сяду! Нет бы сказать «Как я рада тебя видеть, о свет очей моих!» или хотя бы «Где ты так долго пропадал, радость моя?». Размечтался. Сейчас все преподнесут на блюдечке...

И чего я так взвинтился?.. Из-за девочки? Может быть, я просто понял, что чувствует эта девочка? Страдать за других... Невыносимо! Свою боль принимать легче чужой. Потому что знаешь, как посадить ее на цепь, и как с ней справиться, чтобы она не разрослась... А девочке было больно не за себя...

— Зачем ты так с ней?

— Она сделала свой Выбор.

Как же ловко она выделила слово «свой». И как же спокойно ее лицо. Не дрогнуло ни на секунду! Неужели она так бесчувственна?

— Хочешь сказать «поделом»?

— Я этого не говорила.

И опять – ни тени чувств. Кто позволил ей распоряжаться чужими жизнями. Так, спокойно, Алатиэль. Тебе надо научиться бесстрастности. Вот и учитель есть. Учись, пока учителя живы!

— Зачем вы обрекли девочку?

— Она сама предпочла своей жизнь брата.

— Думаете, осознанно?

— За все надо платить.

— Вы могли позволить не свершиться безумству!..

— Могла?.. — Мохва закусила губу.

— Могли?!

— Нет...

Я осел на стуле, рядом с которым стоял. Почему? Что может ограничить власть Богини? Если она ушла из Эфира, то это же не значит, что лишилась силы? Не значит. Сила при ней, у нее есть Право решать. Так почему?

— Если есть Тьма, должно быть место и Свету... И наоборот. Дварки не виноваты в том, что их дети умирают, и люди не виноваты в том, что не шли в пасть к голодным дваргам. Но должен быть Баланс. Авин станет дваркой. Это закон Равновесия. И не вмешивайся...

Я чуть ли не взвыл! И чего этим богам неймется! Равновесие вздумалось соблюдать!..

— Почему именно она?

— Хочешь спросить, почему не ты?..

Прикусил язык? Как она меня!.. Ловко!.. Но неужели нужно кого-то отдавать в жертву, чтобы кому-то другому стало хорошо? Это уже не Равновесие, а дело рук Палача!..

— И помочь никак нельзя?

Богиня прищурилась, перебирая складки мешка, в простонародье – платья, и вперила взгляд в меня, словно искала несуществующие трещины и выбоины. Проверяла на зуб?

— Даже не смей...

— Почему?

— Во-первых, ничего не получится, укусы старые. Во-вторых, ты сделаешь хуже только себе, а еще целой деревне, ибо жертвой дварок может оказаться любой другой.

— Вы? Не бойтесь, я пока не знаю, как поступлю, но мыслей на этот счет у меня нет.

— Мне радоваться или грустить?

— Выбирайте сами, — пожимаю плечами.

— Хочешь сказать, тебе не важны судьбы людей этого городка? Со своим уставом...

— Обещаю ничего не портить.

— И мне надо тебе поверить?

— Разве я ломал ваши игрушки? — делаю личико невинного маленького дитяти.

Женщина рассмеялась.

— Ты играешь мало того, что не твоими игрушками, так еще это игрушки взрослых.

— Я постараюсь не ломать твою куклу, тетенька, — кладу голову на бок.

Женщина томно вздыхает, и что-то бормочет под нос в роде «так я тебе и поверила», а я в припрыжку бегу исполнять данное девочке обещание. Разговор. Однако на полпути оборачиваюсь:

— А как ваше настоящее имя?

— Майреса тэйер-Авойа...

Красиво... «Река бесноватого покоя». Подходит ли тебе это имя, taivora?


Она примостилась на лавочку, рядом с которой не далее как два часа назад пытался медитировать я. «Пытался медитировать» ключевые слова... Итак, я подошел к бунтарке... Она честно сдержала свое обещание: не плакала, а качала ногами и грустно смотрела на воду пруда, не забывая ежеминутно вздыхать. И ей суждено стать дваркой и пить кровь людей, подобно вампирам? Какую Судьбу смастерила для нее taivora?.. Жестоко... Но ведь дело не только в этом?.. Действия малышки обоснованны – она хотела спасти брата. Отчего? Отчего могут быть язы на коже?..

— Вы грустите, — она повернула голову ко мне. И как догадалась? У меня на лице написано? Ой, маленькая, как мне хочется, чтобы ты жила!

— Нет. А как дела у тебя?

— Осень холодная...

Разве я ее об этом спрашивал?.. Ну да ладно, ей виднее.

— И вы замерзнете, все же!..

Ах, вот она к чему. Я, каюсь, опять забыл накинуть что-то поверх рубашки... Точно, околею до косточек.

— Не беспокойся, я привычен...

Врун наглый, подтип лгуна подлого. Мне холодно, но ведь это пока не важно, верно? Тем более Мастер-Наставник всегда говорил, что медитировать надо, пропуская через себя Ветер. И как, позвольте спросить, пропускать через себя этого шального проказника, когда закутан в три шкуры? Поэтому мы с Сатисом медитировали с оголенным торсом... Тогда было привычно. Сейчас? Озноб пробирал по коже, и забивался за шкирку... Прохладно, ххаг!.. Хотя если простыну, за мной будет, кому ухаживать... Так что пока стоит позаботиться о потенциальной сиделке!

— Так что у тебя случилось, милая? — я присел на другой край лавки, и скрестил руки на груди, чтобы сохранить хоть сколько-то тепла.

Девочка недоверчиво посмотрела на мою тонкую рубашку, на красные руки и с голубым отливом губы... Что они голубые, я не видел, однако догадывался... Малышка кивнула, и поправила шаль:

— Он заболел... Я не знаю, что с ним случилось, он не рассказывал. Но все его руки и спина покрылись струпьями. Я испугалась тогда. Он пришел ближе к ночи... Вся его куртка и штаны были в крови, руки и лицо перепачкано! Когда он мылся, я подглядела... У него вся спина была в царапинах, порезах и пятнах... Сперва я решила, что это грязь, но она не смылась, а поутру вместо царапин были ужасные и страшные волдыри, которые задубели к вечеру, потом тело покрылось этой гадостью... Язвами.

— А куда твой брат ходил?..

— Не знаю, lier, он ничего не рассказывает о своей работе... — девочка всхлипнула, и заплакала.

— Nena, послушай, не плачь...

Ууу! Опять этот проклятущий Оменом рев!..

Я обнял маленькую, и она, вроде как, унялась.

— Кем он, хоть, работает?

— Его староста назначил Лес охранять...

— А в том самом лесу болото...

Кивок.

— Так что, ты же за травами ходила, неужели травы не помогли?..

Внезапно она перестала всхлипывать вообще... Я подумал, что перепугал девочку до смерти. Но она подняла голову. А вот это уже видны следы преобразования... Глаза были мутно-зеленые, очень темные... Но неважно, пока... Девочка кивнула, и я вернулся из дум к разговору:

— Вылечила?

Очередной кивок.

— Так чего рыдаешь? — уткнул руки в боки. И я просто так выслушивал эти всхлипы? У, проклятые слезы!.. Получается, что все же зря.

— Страшно...

— Дварг страшный?..

Опять кивнула.

— Так кивать усердно будешь, голова отвалится!

Девочка хохотнула. Но через миг посерьезнела, и стала развязывать ленточки на платье.

Два вздоха я, ничего не понимая, пялился на девочку? Чего это она удумала...

— Ты поосторожнее...

Авин непонимающе посмотрела на меня, и оголила плечо... На плече показались две дырки от укуса... Дварг. Так вот что...

— До шеи не дотянул?..

— Я...

— Не отвечай, вопрос риторический... — я положил голову на бок.

Значит, распространения яда идет замедленное... Да еще плюс то, что большая часть яда попала не в кровь, а в ткани кожи и мышц. Может ли это тебя спасти, милая?

— Скажи еще: зачем ты так глубоко в болота зашла? Ведь трава целебная растет у болота, а не в сердцах топей.

Девочка нахмурилась:

— Мне травы были нужны определенные. — Взгляд посерьезнел. — Аир болотный и череда... А аир надо в конце мая собирать, самые свежие листья... На болоте он долго сохраняется, да и цветет позже. А его как раз надо собирать, когда цветет, правда, корешки, но все равно. Май не август...

Я кивнул, Авин продолжила:

— Череду я сразу нашла. Это такое растение с ветвистым стеблем высотой среднего роста, трехраздельными листьями, с желтыми цветками, собранными в соцветия-корзинки, и с плодами, которые с крючочками на конце, ну которые прицепляются к одежде человека или шерсти животного, — она выглядела так умильно... Словно хотела меня научить, а я, эдакий оболтус, ничего не понимал... — а с аиром пришлось повозиться... Вообще-то, это береговое растение, но, как я сказала, мне были нужны цветущие...

Авин запнулась, и я нахмурил брови. Как раз дальше она и пошла в топи, и там повстречала дварга... Я пододвинул девочку поближе, чтобы она опять не расплакалась, и постарался придать выражению лица маску, от которой бы девочка поняла – она не одна сейчас, и все будет теперь хорошо... Получилось? Девочка тряхнула головой, отчего шаль сползла на плечи, и укуталась потеплее...

— Я положила травы в мешочек на поясе... и такая музыка... Ты знаешь, как оки поют?.. — взгляд с толикой надежды.

— Слышал, — киваю.

— Меня отец еще водил на ярмарку, я тогда их в первый раз увидела... Они ведь дорогие. Тогда, на ярмарке, их маги использовали для своих фокусов с искорками и фонтанами огня, видел?

Киваю. Как же, оки, опять эти прохиндеи люд честной обманывают. Простые черки53 то были, а не оки. Они очень похожи. Вот только если ты хоть раз в жизни видел ок, ты их ни с кем не спутаешь. Золотые птички, маленькие, с кулачек, с темно-синими бусинами глазок и коричневым клювиком... Красивые... Черки другие... Они тоже маленькие, но глаза их черные, как и у всех птиц, и оперение желтое, никак не похоже на блеск настоящего золота. Хотя кто этих жуликов знает, позолотили перышки, и золотыми птицы стали.

— Так вот эти птички так поют особенно... А одна птичка так жалобно пела, я навсегда запомнила ее плач...

Плач? Милая, ты – эмпат?.. Ну дела...

— Там, на болоте, я подумала, что тоже эта золотая птичка в беду попала... Также кто-то пел... Я и пошла на голос... А там знаешь, действительно птичка плакала...

Да неужели?.. Никогда не встречал эмпатов, и поверить в то, что птичка может «плакать» сложно... Даже если и умеет. Как это отличить от простого щебета?

— И от чего же птичка могла плакать, милая?..

— Она на помощь звала... Этот... этот...

— Дварг? — подсказываю.

— Да! Он ее ел!.. — девочка делает большие глаза, и утыкается мне в руку носом, а по лицу опять бегут слезы.

Да, забавная картинка...

— Что ты плачешь, милая?..

— Птичку... жалко...

Еще чуть-чуть, и я рассмеюсь. Прикусываю губу, и пытаюсь (действительно пытаюсь!) сочувствовать птичке вместе с Авин.

— Не плачь...

— Так он же съел ее!..

Да, это точно была не ока... Хотя бы потому, что ее нельзя взять в руки, если птичка этого не захочет – руки обожжешь! Вторая причина: если даже чары ок не действуют на нечисть, любые дети тьмы знают, что дети света убивают их изнутри... Проще говоря, как сие не банально, птичка могла выжечь дварга изнутри... Это была не ока... Хотя, это могла быть ока... точнее, иллюзия оки... И дварг жевал воздух. Занятно! Значит, он приманил Авин? Каким образом? Он следил за ней?.. Нет, он не мог выбраться из топей... Ждал кого-то другого?.. Не похоже? Или просто тешил свое самолюбие? Тем боле – ха-ха! Он ждал Авин. Значит, причина была в том, что он почувствовал ее Силу... А девочка была открыта... Если она действительно эмпат. Поэтому-то она и поняла, что мне грустно?.. Увидеть было это не просто, наверное... А Щит? Она сейчас не чувствует меня, просто видит тени эмоций, скачущих по сознанию... Мне она безопасна, Мохве тоже... Ой, как скачут мысли.

Если Мохва сказала, что должно быть Равновесие, то... «Кровь за кровь»? Или «жизнь за жизнь»? Авин говорила, что брат ее пришел домой в крови... Он убил дварку? Сходится... Он ведь охраняет лес... Нечисть могла преступить допустимые границы. Она не стала его убивать, хотела, чтобы он стал тоже нечистью... Зато он не стал церемониться, и убил ее. А язвы от грязи, дварка ведь сопротивлялась, расцарапала всю спину и руки... Почему не грудь только? Хотя, может она сзади запрыгнула, а он к ней боком стоял... Кто их знает, это не так важно.

Важнее сейчас Авин...

— Ты испугалась, и он тебя заметил?..

— Да мне казалось, он знал, что я рядом, и специально пугал меня... Но птичку я не могла оставить, ей было очень больно... Сперва мне показалось, что она очень несчастна, потом, что голодна... А потом ей было очень страшно!

Угу, ты видела его эмоции, маленькая, эмоции самого дварга. Голодный и глубоко несчастный!.. А страшно ему было, потому что понял, что ты его сильнее...

— Он набросился на меня, но мне так не хотелось, чтобы он меня укусил или съел, — ну это естественно, — что я прыгнула обратно в кусты, и он вцепился мне в плечо!..

Странно... Они не кусают, они рвут на ленточки, а потом из ленточек делают корзиночки к обеду. Да, маленькая, он действительно тебя испугался.

— И как же ты убежала?

— Он сам отпустил... — видно, она сама об этом не задумывалась. — И я ушла...

Ушла... Чтобы вернуться...

— А как ваше имя, lier?

— Алатиэль, милая...

— Lier Алатиэль, я умру?

Нехороший вопрос. Чувствуешь это? Что ответить? Только правду.

— Нет.

Глаза удивленно округлились, но Авин не сдалась:

— Он отпустил, потому что знал, что я вернусь?..

Она точно эмпат... Как жаль отдавать дваргам эту девочку! Я кивнул.

— Я стану дваркой?.. — опять вопрос ненужный.

Я никогда не смогу стать целителем. Почему? Даже если я обучусь искусству целительства и постигну основы медикусов, я не смогу стать востребован среди больных людей. Почему? Что хочет слышать человек, когда знает, что болезнь его неизлечима? Правду? Ошибаетесь. На вопрос «Я умру, dany?» он ждет «Нет, дорогой, вы будете жить вечно!»... Я так не смогу... Соврать... Хотя бы потому, что вечной жизни не бывает.

Но если повертеть... Он ведь говорит правду? Костлявая Amady предоставляет вечную жизнь в Купели для своих любимцев...

— Да.

Ни слез, ни боли, никакой эмоции на лице кроме... решительности.

— Если я стану этим чудовищем, вы проводите меня за Порог, Алатиэль?

— Любое твое пожелание, милая...

Действие 8

Девятый день второй семаны месяца Лиса. Год 3907 от В.Ф.

Давар. Хижина целительницы.


Трава первоцвета в желтую баночку, корни одуванчика красной ниточкой, ягоды можжевельника...

— Taivora, а куда можжевельник?

— Там мешочек красно-синий...

Мда... Мешочек. Читай: тряпица для пыли... Когда это были красный и синий, а сейчас – серо-буро-малиновый... Никогда не думал, что буду сидеть и перебирать травы... Кошмар! И еще, пойди, попробуй отличить! Календула, донник, тысячелистник, череда – и все в засушенном виде. Какие-то жутковатого вида корешки: лопух, окопник, пион, аир, ятрышник... И это все я должен был запомнить за часовую лекцию!

— Видишь, у этого листики такие, а у этого такие.

— Есть отличия?

— Есть...

— В названии!

Киан сидел на заборе и смеялся... Еще бы, сам он сейчас пойдет за этими самыми травками. Чтобы я потом их перебирал... Я должен сидеть на крыльце в такой зной и вдыхать запахи чахлых трав... Кошмар!.. А зной и вправду был словно летний... Жара сменила холодные ветра, солнце тучи и дожди. А я сиди и перебирай травки.

— Никуда не уходи, у тебя есть работа. Мы с Кианом скоро... — калитка прикрылась, и я с тоской посмотрел вслед удаляющимся спинам... Ну да, а я сиди и перебирай! Это было как какое-то наказание. Все кучей лежало предо мной: травки, коренья, плоды... Придется целый день сидеть и чахнуть над всем этим. А было столько дел!.. Ладно, чем скорее покончу с этими чуткими травками, тем больше вероятности, что не буду потом валяться с солнечным ударом... Только утро, а уже так печет!.. Я сходил за ковшом воды, и выполз нехотя обратно на крыльцо. Так... Первоцвет в желтую баночку...

Калитка скрипнула...

— Решили вернуться, чтобы поиздеваться?..

Молчание... Приподнимаю голову.

Она стояла, опираясь на калитку. Платье, чуть ниже колен переливалось вышивкой на солнце. Алые нераскрывшиеся бутоны прекрасных цветов на простой хлопковой бледно-серого цвета ткани... В косы заправлены рубинового цвета ленточки. А на щеках пунцовел румянец...

Красивая девушка. Будет... Была бы... А сейчас предо мной стояла маленькая, совсем юная, хрупкая особа лет таки двенадцати, и тряслась как осиновый лист.

— Как можно, я...

Не отгадал... Ну что ж, опять лишний раз подтвердил, какой я мерзавец.

— Ничего страшного. Я не о вас. А вы сами какими судьбами?.. Целительницы нет.

— Я знаю, я видела ее.

— Тогда...

— Я к вам.

Что ж. Удивлению нет предела. Не понимаю ее. На ее бы месте я остерегался ее будущего убийцу... А она мало того, что не боится, но еще и идет на контакт...

— К вашим услугам, nena.

— Так серьезно, а говорите «малышка», — глаза сощурились, и в озерцах глаз задрожал смех.

Я рад, что не обидел, а развеселил тебя, маленькая...

— Что-то хотела, маленькая?..

Взгляд посерьезнел. Постойте, такая маленькая, а так хорошо управляет эмоциями... Или это все из-за яда дварга?..

— Просто хотела повидать... Я видела, госпожа с учеником ушли, а вы... Я подумала, что вам будет скучно одному...

И прибежала по первому зову моей одинокой души?..

— Скажи, ты чувствуешь людей?..

Брови взлетели, а губы поджались...

— Хорошо, что ты чувствуешь сейчас?..

Она минуту стояла у калитки... Неприятно вести разговор в отдалении от собеседника... Я посмотрел на скамейку на траве, и Авин как прочитала мои мысли... Она присела на край лавки и посмотрела на меня, в упор, потом отвела взгляд, и еще минуту просто смотрела в землю.

— Ничего...

— Прислушайся лучше...

Я подбросил в общий фон эмоций.

Сперва я вспомнил первый курс, и то, как создал фаербол внутри лягушки, и как она лопнула прямо на Мастера Грофира, преподавателя химических наук, или попросту Составления Зелий. Радость.

Потом как в меня полетел поднос в столовой, когда мы повздорили с каким-то недоучкой с Водного отделения. Как по мне стекал суп, а на ушах висели макароны. Досада.

Зал для медитаций. Когда я первый раз воспарил над полом без техники Сатиса, в почти бездушном пространстве. Гордость.

Учения у Мастера-Наставника. Распухшая кожа, вместо тела сплошной синяк, но повторяющиеся с завидной скоростью удары по изувеченному телу. Боль.

А разве то была боль? Нет, всего лишь игрушки... Эту боль можно научиться терпеть, потому что она приходит извне... А вот своя боль, которая рождается внутри тебя... Одиночество, Пустота и... когда чувствуешь себя полным ничтожеством. Кто ты? Ничто! Пустое место. Без имени, родителей и тех, кому ты нужен. Ты даже не знаешь, кто ты...

Крик вырвал мое сознание из небытия...

Упираясь руками в не подсохшую со вчерашнего ливня землю и тяжело и прерывисто дыша, кричала Авин... Она упала на колени, и сжалась в комок, кладя голову на руки... Я резко встал, опрокинув все травы, и подбежал к девочке.

— Что с тобой, милая?..

— Зачем...

— Что?..

— Зачем тебе так больно?..

Болван, идиот, тупица! Надо же было ослабить нить эмоций, и они полетели в полную силу...

— То есть ты чувствуешь?.. — я попытался уйти от ответа.

— Почему?.. Почему ты держишь боль в себе. Это же... больно?..

Глупый болван! Теперь исправляй!

— Тебе показалось, милая. Это всего лишь слепок эмоций. Они не настоящие, — пытаюсь улыбнуться.

— Правда?

— Конечно, разве я похож на лгуна?..

Девочка отводит взгляд в сторону, утирая мокрые глаза. Представляю, что чувствовала она, если я это еле держу в себе... На лице девочки появилась улыбка...

— Чуть-чуть!.. Только самую капельку...

Улыбаюсь в ответ. И как я посмел ее обидеть?.. Такое прекрасное создание. Пресветлая, и почему ты так жестока к детям своим?.. Что она тебе сделала, что ты позволила обречь ее на гибель?..

Но убью-то ее я...

Своими руками...

Если она станет нежитью... Потому что я должен... Кому только? Если не себе самому, то кому?.. Можно ли... изменить?..

— Скажи, а что ты чувствуешь, если не чувствуешь других?.. Если рядом никого нет... Что есть в тебе?..

Она нахмурилась?..

— Хочешь узнать, что чувствую я?..

— Не совсем... Какие изменения произошли от укуса дварга?..

— Холод... — сказала девочка, немного подумав. Или просто вслушалась в себя?.. — появился холод.

— Может, это погода?

— Нет, изнутри холодно... — девочка поднялась обратно на лавочку, и отряхнула колени от пыли и грязи. Потом она взглянула на меня пугливыми глазками. — А это очень плохо?

— Не знаю. — Отвечаю максимально честно. Действительно не знаю. Если сердце теряет прежний огонь, это ведь не значит, что оно перестало бороться. — А для тебя?..

— Думаю, да... Неприятно.

— Ты с этим можешь справиться?..

— Иногда... — девочка дождалась моего требовательного на продолжение взгляда. — Когда рядом с тобой...

Приехали. И при чем тут я и морда наглая моя?..

— Тебе показалось, верно...

— Нет. Смотри... — Авин расстегнула пуговицу на рукаве, и задрала его, оголяя руку.

Так. Что я видел в прошлый раз? Руки почти ссохлись, кожа покрыта темными пятнами от тыльной стороны ладони до самого плеча. Что вижу сейчас?..

— А в тот день, ближе к вечеру, у меня вообще руки даже не чесались, и на них по локоть не было ни пятнышка, — подбородок гордо взлетел вверх.

— Ээээ... — я мог сказать что-то умнее?..

Как построены чары дварок? После укуса в кровь попадает яд, который и превращает сердце в лед... Хотя... про «лед» это детский лепет... Насколько понимаю, из всех клеток человеческого организма забирается определенное количество воды. Все эта вода направляется в сердце, и благодаря яду, который попадает в организм через укус (между прочим, дварки не тупые создания, – они кусают в главные артерии, через которые этот яд распространится по всему организму быстрее), сердце приобретает новые функции, присущие Детям топей. Вместо сердца у дварок плещется вода. Именно это и является местом концентрации могущества дварки. Яд концентрируется сам в клетках, чтобы те, за неимением воды, не отмерли... Яд поддерживает организм, он содержит какое-то особое вещество, компенсирующее воду... По свойствам они похожи, но яд скорее обеспечивает организму мутации, и наделяет его нечеловеческими свойствами, присущими только нечисти... К примеру, заменять растительную и животную пищу на кровь, самую что ни на есть человеческую... Процесс преобразования необратим... В итоге, конечно, когда уже яд стал основой организма, запасы воды в клетках, со всеми полезными веществами, которые она переноси, восстанавливаются... Надо найти справочную литературу, и выяснить, как такое могло произойти... Если taivora права, то спасение девочки нарушит Баланс, и дварки вылезут из болот, и возможно, даже наведаются в деревню... Как минимум этого нельзя допустить... Спасая одну жизнь, я могу погубить жизни десятков людей... И что прикажете делать?.. Девочка восстанавливается (каким-то просто чудом!), а мне нельзя вмешиваться в ее спасении... А теперь еще прикажете мешать?..

— Хочешь помогу?..

— Чем?.. — хитро щурюсь, и только потому, что не хочу эксплуатировать детей...

— Так у вас... — она исподлобья посмотрела на меня... — Думаете, попутаю?..

— Нет, что ты... — хотя... я могу покопаться в справочниках... Я ведь ни черта в травках не смыслю, а она так ловко... Как будто видит в жухлых листьях различия!.. Ксооо...

— Тогда я могу тебя пока оставить?

Она, не поднимая головы, кивнула...

Как хорошо... Итак, где престарелая богиня будет прятать фолианты и манускрипты?.. Хотя... Почему она должна их прятать?.. Целительница?.. Так вот и идем на кухню!.. Скляночки, баночки, пузырьки... Пузырьки с зельями, скляночки с мазями... Баночки не буду говорить с чем, я позавтракал недавно... Так, а вот и заветная полочка... Видно, томики эти taivora писала сама, от руки... Твердая корочка из какой-то коры, спрессованной. Подписанные от руки... «Детские заболевания», «Травник», «Нетрадиционна медицина»... Что? Один томик был подписан «Nucamo-te-ame»... Я взял томик с полки... Внизу была подпись «an’saran nucamo-k’atan»... «Милостью земли святой»... Друидский?..

«Хозяин молодец, хозяин умница!»

— Я смогу понять, что здесь написано?..

«Да, Хозяин...»

— «Учения земли»?..

«С добавлением -te, это уже не «земля», а «сыны природы». Целители, знахари, медикусы, все как таковые...»

— И про яд тут есть?..

«Если для себя, то нет!»

— Укус дварга, примерно месяц прошел, может, меньше...

«Укус дварга?.. Где ты его нашел... Ладно... Месяц... И еще не обратился?»

— Нет... Яд попал, судя по всему, в мышечные ткани.

«Мышца все равно снабжается кровью... Нет разницы... Яд должен был попасть в кровь»

— Однако... Уже месяц прошел, а человек похож на человека...

«Сложный случай... Есть какие-то наводки?»

— Могу сказать: она эмпат... Это относится к делу?..

«Еще как... Она может заставить болезнь отступить... Если знает о ней»

— Недавно узнала... Но чувствовала...

«Тогда возможно... Только ни одного эмпата не знаю, не могу помочь...»

— А когда появляются эти самые признаки?..

«Открой книгу... Ты все поймешь» — мягкий хвост прошелся мне по носу, и Лэс скрылся за дверью, опять...

Я открыл фолиант. Не то... не то... Я искал что-то определенное, и это было в... Ах, вот и нашел. «Нечисть. Укусы нечисти». Я открыл на нужной странице, и уставился на картинки... Скорее всего, taivora их рисовала с помощью магии, на воспоминаниях... Вампиры, упыри, оборотни, дварки... а вот и то, что искалось... И... ксооо... «Исход всегда смертельный. Если считать, что после обращения это уже не человек...» – единственная надпись рядом с портретами статного мужчины и маленькой девочки, судя по всему... Раньше она являлась таковой... Очень похожа на Авин, только чуть постарше, и черты лица острее... Хотя, это, наверное, из-за обращения... После изменения функций организма меняется и внешний вид... Лицо худое, руки хрупкие и тонкие... голосовые связки преобразуются... Надо же как-то дваркам петь на таких частотах?.. Авин тоже станет... такой?.. А ну ее... эту деревню... Я должен спасти девочку... Она не заслуживает этого! Она просто хотела спасти брата... И ведь если не она не ходила на это паршивое болото, он бы умер, потому что травы, которые она нарвала на болоте, могут и обезвредить раны от яда... Вероятнее всего, все обстоит именно так...

— Лэс... — мысленно позвал я... — Ты мне нужен.

— Что ты тут делаешь? — недовольный голос заставил меня обернуться, и я едва удержал книгу в руках...

— Мне... мне нужно было знать кое-что очень важное...

— Есть причины скрывать, что именно?..

— Нет... — ксо... она запретит мне заниматься девочкой... — Укусы дваргов...

Зубы целительницы скрипнули...

— Зачем?.. И по какому праву ты копался на полках, не спросив на то разрешения?..

— Повторюсь: мне нужна была информация.

— Я запретила тебе лечить девочку. Во-первых, бесполезно. Во-вторых, даже если ты такой талантливый, излечение девочки может погубить деревню...

— Не вижу смысла! Смотрите: если Авин не станет дваркой – они выйдут за пределы болота, с другой стороны – если Авин станет ею, то у них появится на один голодный рот больше, и тогда они уже точно выйдут из болот...

Taivora откуда-то достала травинку, и начала ее задумчиво жевать...

— Это Баланс...

— Какой к Ххагу Баланс!? Заладили!.. Девочку надо спасти, потому что она ни в чем не виновата!

— Она сделала свой выбор...

— Она?.. А вам не кажется, что она маленькая для того, чтобы выбирать: жить ей или не жить?.. Это не в вашей компетенции... И не вы должны распоряжаться ее жизнью.

— Значит, ты должен?!

— Я исправлю ошибку!

Целительница ударила кулаком по кухонному столу.

— Что ты возомнил о себе?.. Ты целитель, врач?.. Что можешь ты?.. Даже если ты...

Преступившая прикусила губу и села на ближайший стул...

— Хорошо... В обычном случае ты бы справился... А этот...

— Чем этот отличается от всех других?..

— Она... моя ученица...

Целительница облокотилась на стол, и скрыла лицо за ладонью... Взмах руки, и я почувствовал, как стало тяжелее дышать... Воздух стал сжатым и уплотнился...

— У нас пол часа... Я поставила звуконепроницаемый Щит... Ты хочешь все узнать?..

— Да...

— Хорошо... — целительница вздохнула, и по мановению руки перед ней на столе появилась чашка с дымящимся варевом... — Сразу же после того, как я решила жить под Небом, а не среди Богов, я обосновалась в Тарге... Открыла небольшой приют, где почти за бесплатно лечила людей. «Почти» только потому, что мне надо было чем-то оплачивать аренду помещения и чтобы не привлекать лишних глаз... Я тогда была молода... И так получилось, что влюбилась в одного подопечного... О, не делай такие страшные глаза... Даже боги могут любить... И такие глаза тоже не делай... А то мне становится страшно самой... У него была сестра... младшая... И больше родственников у него не было... Ей было пятнадцать лет, и она уже окончила школу, и ей надо было выбирать более узкое направление для последующего обучения... Она выбрала... Факультет медицины... На свое горе... Она, в отличие от своих друзей, не обладала особыми талантами в целительстве. Она была очень торопливой, ей всегда все хотелось сделать быстрее, она боялась всюду опоздать, в ней били эмоции, но в серых глазах всегда стоял восторг оттого, что у нее что-то получается... Я решила помочь девочке, скорее даже из любви к ее брату... Так я и начала ей помогать, гонять ее по справочникам и материалу. Она скоро догнала своих... Умерила пыл и норов прижала, у нее сразу все начало получаться... Потому что она хотела! Весной она напросилась со мной в поход за травами. Ибо... Ну ты ведь представляешь, если растение неправильно сорвать, то он теряет свои лекарственные свойства, поэтому услугами других я пользоваться не могла... Я сперва не хотела ее брать, да и брат ее протестовал, но она очень просила... И мы сдались... Нам пришлось посетить и болота... Где... Дварги... Они укусили мою маленькую... Я не знала!.. Она ничего мне не сказала! — по лицу женщины потекли слезы, и личина спала, потому что преступившая опустила ниточки заклинания... Но молодому и прекрасному лицу побежали голубые дорожки... Вы думали, у богов такие же слезы, как и у людей?.. Нет, их слезы – это Боль всего Мира, и слезы их другие... Они не плачут, они скорбят... И с каждой их слезой они избавляют мир от этой Боли, зато переживают ее сами... По капельке, которая падает на стол и растекается в лужу. Но минуте жизни... Думаете, если от вечности отнять минутку, то им ничего не станется?.. Ошибаетесь... Вечность – понятие небезграничное... У каждого вечность своя... Как от моря... Каждый день отбирать каждому по ковшику воды... И прекратить дожди... Поверьте, через многие-многие десятки и даже сотни лет моря не станет... Наверное. Может быть.

— Когда она узнала об этом, а она все поняла, она... Воткнула кинжал себе в сердце... А ее можно было спасти! Понимаешь? Можно... Но... она не сказала, я не заметила... Она становилась другой, а я думала, что просто ее детская непосредственность сменяется серьезностью... Как-то в ночь ее брат принес ее мне... Истекал кровью... ее кровью... Он кричал и называл меня ведьмой... Он говорил, что это я погубила ее!.. Он ненавидел меня... И он проклял меня... Сказал, что дорогие мне люди тоже будут погибать, в таких же мучительных пытках, как погибла его сестра... Он поклялся отомстить... Сперва всей этой нечисти, потом мне... Он обещал, что от его руки погибнут все дорогие мне люди... Знаешь, как это больно? И он сдержал обещание... Его сестра и он сам были для меня всех дороже, дороже всех... А потом уже только весь мир, и все его жители, мои дети... На его руках погибла его сестра.... А потом... Потом он умер... На болотах, когда мстил за сестренку... Он стал дваргом... И теперь уже после смерти продолжаем мне мстить... Его Проклятье... Ты же знаешь, последнее перед уходом за Порог слово Пресветлая исполняет... Пожелаешь всем добра и света, он разольется вокруг реками и водопадами... Пошлешь проклятье... Теперь я с ним хожу... Преступившая и проклятая... Проклятая...

— Это... он?..

— Дварг?.. Нет, скорее тот, кто был им раньше... Мой милый умер... Тогда, когда в его сердце заплескался лед... Боль. Отчаяние. Жажда мести и тьма... Он стал жить ею... И этого было не изменить... Не воскресить его, не сделать прежним... Сколько боли я принесла людям, ступив на землю!..

— Это поэтому в Эфире ввели запрет на отказ от должности Бога?..

— Да... Это я так решила... Я боялась ответственности, я не хотела распоряжаться чужими жизнями. Я не хотела жить вечно, когда другие страдают... Я мечтала умирать вместе с ними... С такой же болью... Никто больше не совершит такой ошибки, не позволю... — она отерла слезы рукавом, и подняла заплаканные глаза на меня. — А знаешь, я ведь на самом деле умираю... Через определенное количество прожитых мною лет... Когда я узнала, что он стал дваргом, я, так же как и его сестра, вонзила кинжал в грудь... И ничего... встала и пошла через пару дней... Зато я почувствовала, что чувствует умирающий... Он прощается с Миром... Он прощается со всем... Мы приходим в этот мир без всего, и уходим... Не забирая ничего... Ничего...

— И это вы истребили всех дваргов?..

— Да, я... Я хотела убить того, кем он стал... Но когда я убила всех, и нашла его... Я не смогла... Я просто не смогла... Теперь... Авин не спасти... Понимаешь?.. Это мое проклятье... Проклятье taivory. Просто сделай так, чтобы она ею не стала... Убей ее... Чтобы ей не было больно...

— Киан тоже под ударом?..

— Да... Это мое Проклятье... Не позволяй ему остаться... — слезы на глазах исчезли, а последние упали, разбившись о стол... Заплаканные глаза сменились серьезным прищуром, и губы изогнулись в ухмылке. — А теперь марш выполнять свою работу! Ишь ты! Бездельник, все на ребенка взвалил, — богиня протянула руку, и поманила пальчиком... Я покорно опустил томик на ее руку. — Как будто что-то понял! Ууу, любопытный!..

В меня полетел какой-то мешочек, и я еле успел поймать его, когда тот чуть ли не врезался в мой нос...

Теперь taivora будет меня ненавидеть... Почему?.. Потому что я подарил ей минуту слабости... Потому что видел ее бесценные слезы. Потому что я вынудил ее быть откровенной. Потому что она открылась, доверившись.

Потому что...


— А ты ее ученик, да?..

— Хотел бы им быть...

— А это твой зверек, да?..

— Нет, другого дяди.

Дяди?.. Моему возмущению нет предела!..

— Алатиэля, да?..

— Именно. А ты с ним уже знакома?..

— Конечно. Он очень хороший.

— Конечно... — чуть шепотом...

— А он не кусается?

— Нет, знаю, меня он не кусал... Он дядя миролюбивый, — косой взгляд в мою сторону.

— Да я не о... Зверек не кусается? — наивные детские глазки уставились взглядом в меня.

— Зверек – нет. Я – да! — дарю беззаботную улыбку обоим. А Лэс мурчит, подставив свое пузо нежным прикосновением ребенка.


^ Варгана 3907 год. Варта



doklad-ob-itogah-socialno-ekonomicheskogo.html
doklad-ob-obrazovatelnoj-i-finansovo-hozyajstvennoj-deyatelnosti-za-2006-2007-god-mou-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-35.html
doklad-ob-organizacii-i-itogah-podgotovki-gosudarstvennih-grazhdanskih-sluzhashih-i-rabotnikov-territorialnih-organov-i-podvedomstvennih-organizacij-rosreestra-v-oblasti-grazhdanskoj-oboroni-i-zashiti-ot-chrezvichajnih-situacij.html
doklad-ob-organizacii-i-provedenii-regionalnoj-energeticheskoj-komissiej-omskoj-oblasti-gosudarstvennogo-kontrolya-regulirovaniya-cen-tarifov-i-nadbavok-k-nim.html
doklad-ob-osnovnih-napravleniyah-i-rezultatah-deyatelnosti.html
doklad-ob-osnovnih-parametrah-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-uyarskogo-rajona-krasnoyarskogo-kraya-na-period-do-2030-goda-stranica-7.html
  • thescience.bystrickaya.ru/harakternij-est-vopros-dlya-chego-priduman-gost-gosudarstvennoe-regulirovanie-myasnoj-otrasli-12.html
  • credit.bystrickaya.ru/palestina-transiordaniya-irak-ger-vost-afrika.html
  • abstract.bystrickaya.ru/1110-monitoring-i-soblyudenie-kodeksa-opasnie-pesticidi-i-spmrhv-posobie-dlya-npo-osnova-dlya-dejstvij-po-zashite.html
  • tasks.bystrickaya.ru/1-j-etap-analitiko-podgotovitelnij-2005-2006-uchebnij-god-programma-obsuzhdena-i-prinyata-na-pedagogicheskom-sovete.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/ugolovnoe-pravo-bet-2.html
  • thesis.bystrickaya.ru/predmetom-moego-doklada-yavlyaetsya.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/proizvodstvennij-plan-organizacionnij-plan-17-finansovij-plan-20-vvodnaya-chast-rezyume-proekta-kratkaya-spravka.html
  • bystrickaya.ru/v-uchebno-metodicheskoe-obespechenie-kursa-bibliotechno-informacionnaya-deyatelnost.html
  • writing.bystrickaya.ru/ekonomicheskaya-diskriminaciya-i-rinok-rabochej-sili-v-period-industrializacii-v-neftyanoj-promishlennosti-baku-chast-4.html
  • university.bystrickaya.ru/etim-letom-ya-pobivala-v-ochen-interesnih-i-poznavatelnih-mestah-vnachale-iyunya-ya-bila-v-pohode-po-reke-aj-mi-splavlyalis-na-katamoranah-pobivali-v-razlichnih-p.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/arenda-osnovnih-sredstv-v-ukraine-na-primere-predpriyatiya-chast-20.html
  • credit.bystrickaya.ru/plan-lekcij-i-laboratornih-zanyatij-dlya-studentov-stomatologicheskogo-fakulteta-vesennij-semestr.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/utverzhdeno-postanovleniem-pravitelstva-respubliki-tadzhikistan-ot-30-06-2007-goda-stranica-7.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tema-plavlenie-i-otverdevanie-kristallicheskih-tel.html
  • grade.bystrickaya.ru/oao-amanbank-spravochnik-opublikovan-pri-podderzhke-proekta-razvitiya-mestnogo-rinka.html
  • literatura.bystrickaya.ru/rossijskaya-federaciya-federalnij-zakon-o-policii.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/referat-kontrabanda.html
  • lecture.bystrickaya.ru/6-krugovie-proessi-entropiya-uchebno-metodicheskoe-posobie-dlya-studentov-fiziko-matematicheskogo-fakulteta-pedvuza.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obzor-literaturi-lekciya-1-principi-postroeniya-parallelnih-vichislitelnih-sistem-puti-dostizheniya-parallelizma.html
  • writing.bystrickaya.ru/hronicheskie-gastriti-u-detej-principi-diagnostiki.html
  • student.bystrickaya.ru/-4-socialnaya-struktura-tendencii-i-protivorechiya-kosulina-l-g-istoriya-rossii-xx-vek-ucheb-kn-dlya-9-kl-obsheobrazovat.html
  • turn.bystrickaya.ru/perechen-dokumentov-elektronnoj-biblioteki-stranica-21.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-russkomu-rodnomu-yaziku-5-stranica-5.html
  • testyi.bystrickaya.ru/6-empiricheskoe-obosnovanie-metodiki-oprosa-literatura-dlya-dopolnitelnogo-chteniya-18.html
  • predmet.bystrickaya.ru/spisok-nauchnih-trudov-m-b-ignateva.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/tehnologiya-avtomatizaciya-litejnih-processov-chast-3.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/analiz-investicijno-diyalnosti-v-umovah-rinkovo-ekonomiki-chast-4.html
  • shkola.bystrickaya.ru/prokuratura-rossijskoj-federacii.html
  • grade.bystrickaya.ru/o-dobre-i-dobrote-dobrij-li-ti.html
  • tests.bystrickaya.ru/koltanovskij-igor-aleksandrovich-abakumov-gorbunov-aleksandr-nikolaevich.html
  • uchit.bystrickaya.ru/struktura-umk-obrazovatelnaya-programma-klassicheskaya-nachalnaya-shkola-predmet-literaturnoe-chtenie.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-kruzhka-risovaniya-shtrih-dlya-detej-11-14-let-srok-realizacii-1-god.html
  • tasks.bystrickaya.ru/23-perenos-okonechnogo-oborudovaniya-telefonnoj-svyazi-i-peredachi-dannih-mamonovo-gzhehotki.html
  • reading.bystrickaya.ru/mehanikali-energiya-mehanikali-energiyani-satalu-zai-7-sinip-sabati-masati-blmdlk.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/zakon-kitajskoj-narodnoj-respubliki-o-sovmestnih-predpriyatiyah-s-kitajskim-i-inostrannim-kapitalom.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.