.RU

Доход и субъективное экономическое благополучие - С. Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г. Ответственный редактор:...



Доход и субъективное экономическое благополучие

В. А. Хащенко (Москва)

Экономическое благополучие обычно подразумевает высокий уровень благосостояния человека, прежде всего, дохода, размера финансовых и материальных ресурсов, собственности и т. п. Однако прямая связь между этими двумя явлениями не столь очевидна, как может показаться на первый взгляд. Так называемая объективная (экономическая) теория предполагает, что экономическое благополу­чие напрямую зависит от объективных обстоятельств жизни человека, например, от размера его дохода (Easterlin, 2001). Действительно, текущие события, например, состояние финансовых дел, доход, ма­териальные условия жизни в целом вносят свой существенный вклад в оценку благосостояния человека. Однако эффекты экономического роста очень кратковременны, в силу быстрой адаптации или привы­кания человека к достигнутому им уровню благосостояния (Diener, Biswas-Diener, 2000). Практика показывает, что связь между объектив­ными событиями и субъективной оценкой благосостояния неустой­чивая в силу разной динамики этих явлений. В последнее время все больше говорят о дивергенции экономических и психологических индикаторов благополучия человека (Diener, Seligman, 2004). Причем первых (экономических) явно недостаточно в силу их неоднозначной связи благополучия с доходом человека или уровнем жизни в стране для того, чтобы отражать оценки и чувства человека относительно его жизни. Вторые (психологические) остро нуждаются в теоретичес­кой и методической проработанности из-за крайней запутанности методологии их измерения. Традиционно соотношение между бла­госостоянием и субъективным благополучием человека объясняют с позиций механизмов адаптации. Согласно им эффект позитивного или негативного события, например, повышения или понижения дохода, на восприятие собственного благополучия со временем при­тупляется благодаря процессам адаптации, а уровень благополучия после кратковременного изменения (повышения или понижения) возвращается к исходному уровню. Насколько справедлива данная закономерность, установленная для общего субъективного благо­получия человека относительно материальных условий его жизни? Если она верна, то представители разных имущественных категорий, имеющих низкий, средний или высокий доход должны иметь сход­ный уровень субъективного экономического благополучия (СЭБ), причем близкий (чуть выше или ниже) к среднему. Для проверки этого предположения был проанализирован уровень СЭБ в группах респондентов (всего опрошено 217 чел.), различающихся размером ежемесячного дохода: до 500, 501-700, 701-1000, 1001-1500, 1501­3000 $. В каждой из них оценивался общий индекс СЭБ и его частные показатели: субъективный уровень жизни, степень нужды в деньгах, адекватность дохода, экономическая тревога, экономический оп­тимизм-пессимизм (Хащенко, 2005). Значения показателей были стандартизированы и переведены в шкалу стенов.

Согласно данным ряда исследований, влияния размера дохода на субъективное благополучие в России является достаточно су­щественным и объясняется с позиций депривационной концепции общим невысоким уровнем жизни ее граждан (Ferrer-i-Carbonell, Van Praag, 2001; Hayo, Seifert, 2003; Ferrer-i-Carbonell, 2005). Однако анализ данных, несмотря на установление статистически значимой корреля­ции между размером дохода и общим индексом СЭБ, не выявил тенден­ции возрастания уровня экономического благополучия по мере роста дохода. Более обеспеченные люди не чувствуют себя экономически существенно более благополучными, чем те, кто имеет значительно меньший размер дохода. Только в случае очень низкого его уровня -до 300 $, общий индекс СЭБ, согласно результатам дисперсионного анализа, статистически ниже. Однако и в этом случае он принима­ет значения близкие к средним - несколько ниже среднего уровня (4,6 стена). Между остальными группами с более высокими доходами различия по общему индексу СЭБ статистически не существенны: он находится в диапазоне средних значений - от 5,5 до 6,3 стена. Сходно влияние размера дохода и на частные показатели СЭБ. Различия в оценке адекватности дохода потребностям человека наблюдаются лишь при росте его размера свыше 1000 $. Еще более нелинейная связь наблюдается между размером дохода и переживаемой нуждой в финансовых средствах: недостаток средств ощущается значительней в группах с доходами до 500 и от 701-1000 $. Уровень экономической фрустрированности максимален в группе с самым низким доходом, в остальных он практически неизменен и находится в зоне средних значений. Иными словами, определенный уровень экономической напряженности отражает тонус экономической активности человека и поэтому не снижается по мере роста уровня его благосостояния. Еще более неоднозначным является влияние размера дохода на эко­номический оптимизм человека. Наиболее оптимистичными относи­тельно будущего материального положения являются респонденты, доходы которых свыше 1000 $, а наиболее пессимистичными те, чьи доходы невелики - до 500 $. В целом наиболее выраженные эффекты повышения или понижения общего и частных показателей СЭБ зако­номерно наблюдаются у респондентов с максимальной экономической депривированностью, а также между категориями, границей которых выступает доход в 1000 долларов. Как мы уже отмечали ранее, этот размер дохода соответствует социальным представлениям о среднем достатке (Хащенко, 2005). Этот результат развивает установленную в других исследованиях закономерность: влияние дохода на СЭБ определяется не объективной, а относительной величиной, в данном случае его соответствием доходу референтной группы - богатым или бедным (Ferrer-i-Carbonell, 2005).

Подчеркнем, что объективное улучшение материальных условий жизни отражается в повышении субъективных показателей экономи­ческого благополучия личности с тем, однако, уточнением, что раз­личия общего индекса в группах респондентов с разным уровнем дохода находятся в зоне средних значений (от 4,6 до 7,3 стенов). Ины­ми словами, ни низкий, ни высокий доход вовсе не предопределяет однозначно уровень СЭБ. Парадокс заключается в том, что на уровне анализа средних значений категории респондентов с разным уровнем дохода имеют качественно сходный - средний уровень СЭБ, или уро­вень относительного экономического благополучия. Этот результат является весомым аргументом в пользу основных положений теории адаптации. Тем не менее, справедливость этого вывода может быть подвергнута сомнению, если от сравнения агрегированных данных перейти к рассмотрению индивидуальных показателей. Результаты кластерного анализа (техника К-средние) выявили дивергенцию объ­ективных индикаторов благосостояния и субъективных - экономи­ческого благополучия во всех группах респондентов. Она проявилась в неоднозначной связи дохода и субъективного экономического благо­получия человека. Установлено, что при одном и том же уровне дохода респонденты ощущают себя как экономически благополучными, так и неблагополучными людьми.

Подвыборка респондентов с самым низким в выборке уровнем дохода (до 500 $) дифференцируется по общему и частным показа­телям СЭБ на три подгруппы. В ней выделяются те (их около 29,3%), кто имеет очень низкий общий индекс экономического благополу­чия - 2,2 стена, те (43,6%), кто обладает средним уровнем (4,9 стена), а также те (их 27,1%), чей индекс СЭБ характеризуется значением «несколько выше» среднего уровня, или 6,7 стена. Эта закономерность проявляется и относительно частных показателей СЭБ. Например, субъективный уровень жизни, отражающий оценку человеком своего материального положения, принимает значения в диапазоне от 1-8 стенов, а вариативность выраженности показателя экономической тревоги в этой группе еще значительнее - от 1-10 стенов. В целом большинство, или около 70% респондентов с низким доходов, ха­рактеризуются значением общего индекса СЭБ близким к среднему уровню, что позволяет говорить о выраженном эффекте адаптации к условиям высокой экономической депривированности и воспри­ятии их как вполне приемлемых. С другой стороны, каждый третий оценивает свое материальное положение как очень неблагополучное, испытывая при этом выраженные негативные переживания - тревогу, озабоченность и нужду в финансовых средствах. Обращает внимание, что субъективная оценка адекватности дохода также неоднозначна: примерно одинаковое число воспринимает собственное благосо­стояние и как низкое, и как среднее. Прямая связь между объектив­ными индикаторами благосостояния и субъективными его оценка­ми отсутствует при низком уровне дохода. В условиях объективно высокой экономической депривации формируются как состояния относительного экономического благополучия, так и выраженного неблагополучия. Иные словами, нельзя однозначно рассматривать объективные и субъективные индикаторы экономического благо­получия как высоко корреспондирующие и взаимозаменяемые. Этот вывод противоречит доминирующей в науке точке зрения об исклю­чительном психологическом значении благосостояния в условиях экономической депривированности человека, когда удовлетворение основных потребностей приобретает для личности первостепенный смысл. Столь же очевидным является также и тот факт, что механиз­мы адаптации лишь частично описывают взаимосвязь объективных характеристик благосостояния (дохода) и субъективного экономи­ческого благополучия. Дополнительно проведенный анализ с учетом коэффициента относительной финансовой депривации Х. Кантрилла (Угланова, 2001) - степень, с которой реальный доход человека со­ответствует желаемому, подтвердил этот вывод. Только подгруппа субъективно неблагополучных испытывает относительно других более высокую финансовую депривированность. Остальные подгруппы респондентов с низким уровнем дохода (относительно субъективно благополучные) по этому показателю между собой не различаются. Коэффициент у этой категории опрошенных находится в зоне сред-невыборочных значений (0,62-0,78).

Еще более впечатляющей выглядит закономерность преобладания средних значений общего индекса СЭБ среди опрошенных респонден­тов с более высоким уровнем дохода - от 501-700 $. У большинства из них (89,4%) среднее значение общего индекса СЭБ варьирует от 5,2 до 6,9 стенов, и только около 11% опрошенных характеризуются низ­кими значениями этого показателя (1,9 стена). Как и в предыдущем случае, значения частных показателей СЭБ респондентов варьируют в широком диапазоне - от «очень низких» до «очень высоких». Значи­мых различий между выделенными подгруппами по коэффициенту относительной экономической депривированности не выявлено.

В группе с уровнем дохода 701-1000$ наблюдается примерно поровну тех, чей общий индекс актуального экономического благопо­лучия близок к низким - 3,9 стена (45,2%) и к средним значениям - 6,9 стена (54,8%). Парадоксально, но представители этих подгрупп имеют полярный профиль актуального СЭБ. Данный уровень благосостоя­ния оценивается представителями подгрупп прямо противополож­но: одними как свидетельствующий о достаточном материальном благополучии, другими - как явно недостаточный, неадекватный, не обеспечивающий устойчивого материального положения, вызыва­ющий серьезную экономическую напряженность. При этом степень коэффициента относительной финансовой депривации в этих под­группах статистически не различается (0,60 и 0,71 соответственно).

В группе респондентов с уровнем доходов 1001-1500$ преоб­ладают (60,8%) те, чей уровень общего индекс СЭБ равен средним значениям - 5,3 стена и те (около 40%), чей общий индекс в среднем близок к высоким значениям - 7,9 стена. Отметим, что в этой группе отсутствуют респонденты с низким уровнем СЭБ. Очевидно, размер ежемесячного дохода, превышающего 1000 долларов, обеспечивает, как минимум, относительное, а как максимум - субъективное эконо­мическое благополучие личности. Подчеркнем, что данный уровень дохода имеет для респондентов особый «рубежный» с точки зрения их экономического благополучия психологический смысл: он соот­ветствует доминирующим социальным представлениям о нижней границе среднего достатка. Этот вывод подтверждают самые низкие значения коэффициента относительной финансовой депривации у респондентов данной категории в выборке. Выделенные подгруппы между собой по данному показателю статистически не различаются (соответственно, 0,62 и 0,50).

И наконец, в самой обеспеченной по размеру дохода группе рес­пондентов - 1501-3000 $ материальное положение оценивается так­же неоднозначно: общий индекс СЭБ принимает индивидуальные значения в широком диапазоне - от 49 стенов. Однако по сравнению с предыдущим уровнем дохода число тех, кто имеет высокий уровень экономического благополучия, заметно увеличилось (58,8%), а тех, кто имеет средний уровень, сократилось, однако их доля (41,2%) все же осталась очень значительной. Кроме того, даже среди эко­номически благополучных существенна часть (42%) тех, кто имеет довольно выраженную озабоченность своим материальным положе­нием. Они имеют средний или даже высокий уровень выраженности экономической фрустрированности материальными проблемами. Характерным с точки зрения выявленной закономерности является то, что значения коэффициента относительной финансовой деприва­ции у самой обеспеченной категории респондентов и тех, чей размер дохода является самым низким в выборке, аналогичны. Заслуживает внимания тот факт, что у опрошенных с высоким индексом СЭБ ко­эффициент финансовой депривации выше (0,72), чем у респондентов со среднем уровнем СЭБ (0,54). Иными словами, экономическое благополучие может сочетаться одновременно с высокой финансовой депривацией.

В целом результаты исследования показывают отсутствие тенден­ции роста экономического благополучия и снижения относительной финансовой депривации по мере повышения благосостояния (дохо­дов) у респондентов. Размер дохода прямо не определяет субъективное экономическое благополучие человека, их связь противоречива. У большинства категорий респондентов наблюдается доминирова­ние числа тех, чей общий индекс СЭБ близок к средним значениям. Вместе с тем нельзя также не заметить и того факта, что у значитель­ного числа опрошенных (их количество варьирует в зависимости от размера дохода) наблюдается иное соотношение между вели­чиной дохода и уровнем экономического благополучия личности.

Сходное экономическое положение (размер дохода) воспринимается людьми по-разному, что проявляется в формировании как эконо­мического благополучия, так и неблагополучия человека. Низкий размер дохода не ведет автоматически к преобладанию у респонден­тов экономического неблагополучия. Наоборот, больший процент субъективно экономически неблагополучных наблюдается в группе респондентов, чей доход близок к среднему достатку - от 700-1000 $. При этом число опрошенных, характеризующихся относительным экономическим благополучием (индекс СЭБ выше среднего уровня), в этой экономической категории сопоставимо с числом относительно неблагополучных. Можно заключить, что нижняя граница среднего достатка - 1000 $ (Хащенко, 2005, 2008) является максимально мар­гинальной с точки зрения СЭБ. Рост дохода свыше 1000 $ сопровож­дается тенденцией снижения числа респондентов с низким уровнем общего индекса СЭБ и ростом количества субъективно экономически благополучных людей. Однако и при относительно высоком уровне жизни может наблюдаться значительное число лиц, переживающие относительное экономическое неблагополучие.

Анализ общего индекса СЭБ в группах с разным уровнем дохода указывает на существенность влияния на субъективное экономи­ческое благополучие человека не столько «экстремальных» (низких или высоких) размеров достатка, сколько ключевого психологического значения уровня среднего достатка как границы, разделяющей зоны преимущественно негативного и позитивного восприятия экономи­ческого благосостояния - субъективного экономического благополучия и неблагополучия. Нам не удалось зафиксировать связь коэффициента относительной финансовой депривации с общим индексом СЭБ, вы­явленную в ранних исследованиях (Угланова, 2001). Высокая степень относительной финансовой депривации характерна как для эко­номически неблагополучных, так и относительно благополучных опрошенных, что указывает на разные причины ее обусловливающие. Возможно, ее причиной выступает низкий размер реального дохода или высокие экономические притязания человека.

Таким образом, переход человека по объективным показателям дохода в более высокую имущественную категорию зачастую не сов­падает с этим процессом в субъективном плане. Более того, экономи­ческое благополучие (как и неблагополучие) наблюдается как в случае низкой, так и высокой объективной материальной обеспеченности. Полученные результаты позволяют сделать вывод о разной природе СЭБ, проявляющейся в существовании качественно самостоятель­ных, не сводимых друг к другу феноменов высокого относительного экономического благополучия и неблагополучия, а также в дифферен­циации на разные психологические типы, различающиеся природой взаимодействия внешних и внутренних условий их формирования. Так, психологические типы экономического благополучия качественно различаются в зависимости от того, формируются они в условиях высокой или низкой как реальной, так и относительной экономичес­кой депривации. Качественно различная детерминация характерна и для типов экономического неблагополучия. Строго говоря, нельзя ставить знак равенства между субъективным экономическим благо­получием бедных и обеспеченных людей, так же как и экономическим неблагополучием людей неимущих и со средним достатком. Таким образом, полифеноменологичность состава СЭБ проявляется не толь­ко в закономерной организации его структурных составляющих (Хащенко, 2008), но и в специфике внешних и внутренних условий его формирования.

Литература

Угланова Е. А. Экономическое благополучие личности и качество жизни // Актуальные проблемы социальной психологии. Тверь: Лилия-ЛТД, 2001.

С. 132-141.

^ Хащенко В. А., Шибанова Е. С. Представления о богатом и бедном человеке в различных социально-экономических условиях жизни: региональный аспект // Проблемы экономической психологии / Отв. ред. А. Л. Журавлев,

А. Б. Купрейченко. М.: Изд-во ИП РАН, 2005. Т. 2. С. 476-512.

Хащенко В. А. Экономико-психологическая модель субъективного эконо­мического благополучия // Психологический журнал. 2005. Т. 26. № 4. C. 5-19.

Хащенко В. А. Субъективное экономическое благополучие: структурно-уровневая организация // Психологический журнал. 2008. Т. 29. № 6.

C. 26-38.

Diener E., Biswas-Diener R. New directions in subjective well-being research:

the cutting edge. Mimeo univ. of Illinois. 2000. Diener E., Seligman M. E. P. Beyond Money: Toward an Economy of Well-Being //

Psychological Science in the Public Interest. 2004. № 5. Easterlin R.A. Income and Happiness: A unified theory // Economic Journal. 2001.

V. 111. P. 1-20.

Ferrer-i-Carbonell A., Van Praag B. M. S. Poverty in Russia // Journal of Happiness Studies. 2001. Vol. 2. P. 147-172.

Ferrer-i-Carbonell A. Income and well-being: an empirical analysis of the comparison income effect // Journal of Public Economics. 2005. Vol. 89. Issues 5-6. P. 997­1019.

Hayo B., Seifert W. Subjective economic well-being in Eastern Europe // Journal of Economic Psychology. 2003. Vol. 24. P. 329-348.

Социальная ответственность бизнеса: прототипы представлений у представителей среднего и крупного бизнеса

С. В. Щепоткин (Омск)

Внастоящее время институт предпринимательства, который су­ществует в нашей стране более 20 лет, претерпевает серьезные из­менения под воздействием различных экономических, политических и социальных факторов. В бизнес-культуре крупнейших российских компаний начинают появляться элементы «социально ответственно­го» предпринимательства, признающего определенные обязательства перед персоналом предприятия, городом, страной в целом. Часто, говоря о социально ответственном предпринимателе, имеют в виду добровольное следование требованиям современной культуры, в рам­ках которой сам бизнесмен заинтересован.

В течение ряда лет мы пытались рассмотреть данную проблему как социально-психологическую и с этой целью изучали представления предпринимателей разного уровня о социально ответственном бизнесе.

В выборку нашего исследования вошли предприниматели сред­него и крупного бизнеса г. Омска в количестве 35 чел. В качестве ос­новной была использована методика Азумы и Кашиваги в адаптации Н. Л. Смирновой (Смирнова, 1993).

Факторный анализ дескрипторов позволил выделить пять фак­торов, отражающих прототипы социально-ответственного бизнеса у респондентов, описывающих 90,69% информации. Первый фактор, описывающий 24,61% информации, был назван «благотворитель­ность - социально ответственные решения». В него вошли такие де­скрипторы, как: благотворительность, дополнительный социальный пакет для сотрудников, принятие социально ответственных решений, высокий уровень заработный платы, прогнозирование последствий принятых решений, отсутствие сезонных сокращений персонала.

В исследуемой группе респондентов данный фактор занимает ведущее место. Следует отметить, что данный прототип социально ответственного бизнеса отражает сущностные характеристики соци­альной ответственности, которые отмечают многие исследователи этических основ бизнеса.

Второй по значимости фактор, описывающий 23,81% информации, который мы назвали «широкая социальная поддержка», включает такие дескрипторы, как: забота о сотрудниках, строительство церкви, забота о доверии клиентов, реконструкция монастыря, помощь людям, лицензированная деятельность, благоустройство города, шефство над школой, помощь ветеранам.

Данный прототип также впервые появляется только в исследуе­мой группе предпринимателей, что свидетельствует о расширении осознания социальной ответственности бизнеса, которая включает многие категории стэйкхолдеров и общество в целом.

Третий фактор (18,03% дисперсии) - «забота о людях - законо­послушность» - составили такие дескрипторы, как: помощь сотруд­никам, соблюдение законов, помощь престарелым, выплаты в пен­сионный фонд. Данный прототип можно отнести преимущественно к формальной социальной ответственности, так как он ориентирован в основном на соблюдение российского законодательства, предпи­сывающего выполнение законов и по отношению к сотрудникам, и по отношению к пенсионерам.

Четвертый фактор, описывающий 17,6% информации, который мы обозначили как «меценатство - поддержка спорта», представлен такими дескрипторами, как: спонсорство храма, создание рабочих мест, помощь детям-инвалидам в организации выставок их творчес­ких работ, меценатство, поддержка детского спорта.

Наконец, пятый фактор (6,61% дисперсии) сформировали такие характеристики, как: помощь детским домам, шефство над школой, помощь ветеранам. Данный фактор мы назвали «помощь детям».

Таким образом, в сознании предпринимателей среднего и круп­ного бизнеса представлены различные прототипы социально от­ветственного бизнеса. Для общества ценно, что два наиболее рас­пространенных типа ответственных бизнес-структур можно отнести к неформальной, истинной социальной ответственности, так как они ориентированы на широкие социальные слои населения, включая и сотрудников своих компаний и стейкхолдеров.

Литература

Смирнова Н. Л. Исследование имплицитных концепций интеллекта // Пси­хология личности в условиях социальных изменений. М.: Изд-во ИП

РАН, 1993. С. 97-103.


^ Психологические особенности сотрудников, различающихся отношением к организационным изменениям

Е. Я. Эльяфи (Ростов-на-Дону)

Становление рыночной системы в современном российском общест­ве и формирование экономического пространства на институ­циональной основе в высокой степени актуализирует проблематику научных исследований развития организаций (Емельянов, Поварни-цына, 1998; Друкер, 2000; Журавлев, 2002; Адизес, 2007), в которых создается корпоративная социальная среда, а также разработки, внедрения и сопровождения самих организационных изменений.

В связи с этим необходимо рассмотреть понятие «организационные изменения». Так, В. М. Матиашвили определяет организационные изменения как комплекс мероприятий, сознательно осуществляемых на плановой основе, реализуемых в масштабе всей организации или ее подразделений, управляемых менеджментом организации, имеющих своей целью повышение эффективности и рост стоимости компании, использующих специальные технологии и методики на основе бихе­виористских наук (Матиашвили, 1998, с. 79). М. Мескон и др., говоря о подобных изменениях, имеют в виду «решение руководства изме­нить одну или более внутренних переменных в целях организации, структуре, задачах, технологии и человеческом факторе» (Мескон и др., 1993, с. 529). По мнению С. Дихтер, К. Гэньон, А. Александер, целью любых организационных изменений является «повышение эффективности» (Дихтер и др., 2002). Сравнивая различное понима­ние одного и того же феномена, можно увидеть, что все определения похожи и, более того, определение, данное В. М. Матиашвили, вклю­чает в себя и определение М. Мескон и др., и мнение С. Дихтер и др.

При этом существует и другой взгляд на понимание организа­ционных изменений. Так, А. Ван де Вен и М. Пул считают, что орга­низационное изменение - это «эмпирическое наблюдение различия в форме, качестве или состоянии какого-либо организационного элемента за какой-либо промежуток времени» (Van de Ven, Poole, 1995, p. 512). Причем организационными элементами, по их мнению, могут быть содержание работы конкретного сотрудника, рабочая группа, организационная стратегия, технология, продукт или вся организа­ция в целом.

Данную формулировку организационных изменений Т. Е. Андрее­ва применяет к описанию содержания изменений, поскольку считает необходимым разделить содержание организационных изменений (что изменилось?) и их процесс (как изменялось?). Под процессом изменений она понимает «последовательность событий, которые привели к наблюдаемому содержательному изменению в организации, т. е. совокупность причин, вызвавших изменение, и подпроцессов принятия решения об изменении, его детальной проработки и внед­рения в организации» (Андреева, 2004, с. 36). Соглашаясь с мнением Т. Е. Андреевой о важности выделения двух составляющих поня­тия организационных изменений, следует отметить, что подобное разделение имеет важное как научное, так и прикладное значение, обеспечивая полноценность исследования и восприятия описывае­мого явления. В связи с этим можно рассмотреть выделение в составе организационных изменений двух компонентов: содержательного и процессуального, причем последний, по нашему мнению, включает в себя и технологии, посредством которых проводились организаци­онные изменения.

Таким образом, далее будем придерживаться приведенного выше определения изменений В. М. Матиашвили как наиболее полного и конкретного. Также следует иметь в виду, что результатом органи­зационных изменений является переход организации на качественно новый для нее этап функционирования.

Целью представляемого исследования стало выявление социаль­но-психологических характеристик сотрудников, способствующих и не способствующих принятию организационных изменений, а так­же изучение динамики социально-психологических характеристик сотрудников, принявших перемены, производимые в организации.

Объектом исследования выступили 158 чел. - сотрудники риэл­торской компании. Процедура исследования содержала два этапа: на 1 этапе проводилась первичная диагностика социально-психоло­гических характеристик сотрудников компании; на 2-м - повторная, причем спустя два года после начала внедрения организационных изменений. Организационные изменения включали не только кор­рекцию структуры организации, изменение условий и коррекцию содержания трудовой деятельности, но и обязательное обучение каждого сотрудника посредством его участия в двух социально-пси­хологических тренингах.

Для реализации поставленной цели использовались следующие методики: «Самоактуализационный тест» (САТ) (адапт. Л. Я. Гозман и М. В. Кроз); методика гибкости мышления А. С. Лачинса; методика «Оптимизм-Активность» Н. Е. Водопьяновой; методика диагностики уровня субъективного контроля Дж. Роттера (адапт. Е. Ф. Бажина, С. А. Голынкиной, А. М. Эткинда).

Результаты исследования показали, что после проведения в ком­пании «А» организационных изменений, во-первых, из нее уволились сотрудники, которым присуща способность выражать свои чувства в заранее непродуманных действиях (U = 455,500; p = 0,007). Во-вторых, среди ушедших оказалось значительно больше сотрудни­ков, способных быстро реагировать на изменяющуюся ситуацию, демонстрировать разумность в применении некоторых стандартных принципов. Среди оставшихся оказалось практически такое же ко­личество людей, для которых, наоборот, характерен догматизм, про­являющийся в жестком соблюдении общих принципов (U = 484,000;

p = 0,018). В-третьих, ушли сотрудники, которые принимают себя такими, какие они есть, т. е. со всеми недостатками и слабостями (U = 499,500; p = 0,027), для которых характерна внутренняя под­держка, т. е. они мало подвержены внешнему влиянию, до опре­деленной степени чувствительны к одобрению, к привязанности и хорошему отношению людей. В своих поступках такие люди опи­раются на собственные чувства и мысли, критически воспринимают воздействие внешних сил (U= 502,000; p = 0,030). Необходимо от­метить, что среди ушедших сотрудников больше, чем среди остав­шихся, людей с развитой творческой направленностью (U = 507,000; p = 0,032).

Небольшие различия были выявлены по шкалам «Ориентация во времени» (U= 534,000; p = 0,063) и «Контактность» (U= 549,000; p = 0,088) методики «САТ». То есть среди ушедших сотрудников боль­ше, чем среди оставшихся, тех, кто правильно ориентируется во вре­мени. Это те, которые рассматривают время в единстве прошлого, настоящего и будущего, не откладывают жизнь на завтра, не увязают в прошлом, живут в настоящем. Они не обременены чувствами ви­ны, сожаления, обиды, идущими из прошлого. В то же время среди них меньше тех, которые неправильно ориентируются во времени. Они либо живут прошлым, и их мучает раскаяние за совершенные проступки, постоянные угрызения совести, воспоминания о на­несенных им обидах, либо живут надеждами на будущее и строят недостижимые планы, ставят перед собой нереальные задачи. Данная категория респондентов считает, что идеалы и цели могут являть­ся средствами, с помощью которых удовлетворяются потребности в привязанности, любви, признании, восхищении. Такие люди тешат свое тщеславие, удовлетворяя в воображении свои желания и цели. Для многих ушедших сотрудников характерны легкость и быстрота вступления в контакт, при этом их отношения с людьми не являются поверхностными, и лишь у некоторых сотрудников, участвующих в исследовании, присутствуют трудности в общении. У оставшихся после внедрения организационных изменений работников ситуация прямо противоположная.

Следовательно, из компании ушли те сотрудники, для которых характерны спонтанность в действиях, гибкое поведение, самопри­нятие, внутренняя поддержка, креативность, правильная ориентация во времени, контактность. А остались люди, опасающиеся открыто проявлять свои чувства и эмоции, негибкие в применении некото­рых принципов, не принимающие себя, подверженные внешнему влиянию, нетворческие, неправильно ориентирующиеся во времени, испытывающие трудности в общении.

Однако у оставшихся в компании сотрудников за два года даль­нейшей работы произошли существенные изменения. Наибольшую значимость показали сдвиги по шкалам «Ориентация во време­ни» (U= 641,000, р = 0,002), «Поддержка» (U= 542,000, р = 0,000), «Ценностные ориентации» (U= 691,000, р = 0,008), «Самоуважение» (U= 612,000, р = 0,001) (по САТ) и по шкале «Оптимизм» (методика «Оптимизм-Активность») (U = 24,0 р = 0,000). Также чуть менее зна­чимые изменения были выявлены по шкалам: «Гибкость поведения» (U= 742,000, р = 0,025), «Самопринятие» (U= 701,500, р = 0,010) и ма­лозначимые изменения - по шкале «Принятие агрессии» (U = 797,000, р = 0,072). Практически не изменились показатели по шкале «Сенси-

тивность» (U = 1009,500, р = 0,932).

Необходимо отметить, что за два года с момента проведения сес­сии организационного развития каждый из оставшихся сотрудников принял участие как минимум в двух социально-психологических тренингах по обучению технологиям эффективных продаж (рядо­вые сотрудники) и дополнительно - по технологиям эффективного управления (менеджеры среднего и высшего звена).

Таким образом, результатом проведения сессии организаци­онного развития и СПТ для оставшихся в компании сотрудников стало изменение их ориентации во времени. Позитивную динамику продемонстрировали сотрудники, которые правильно ориентиру­ются во времени, в то время как негативная динамика определялась по снижению числа респондентов, неправильно ориентирующихся во времени. Выявлено увеличение количества сотрудников с «внут­ренней» поддержкой, уважающих себя, активных оптимистов, обла­дающих гибким поведением, принимающих себя. Снижение числа работников с противоположными характеристиками, т. е. с «внешней» поддержкой, не уважающих себя, пессимистически настроенных и т. п., можно также принять как позитивную динамику в результате специально организованных воздействий (тренингов).

Итак, можно описать два «портрета» среднестатистического ри­элтора, изучавшегося в данной работе.

До начала внедрения организационных изменений и получения участниками исследования базовых знаний в сферах продаж и управ­ления риэлтор характеризовался тем, что в одинаковой степени правильно и неправильно мог ориентироваться во времени; был подвержен влиянию внешних сил, ориентирован на мнение других. Он не всегда демонстрировал уважение к себе, практически в одинако­вой степени принимал и не принимал себя, часто скрывал и подавлял в себе агрессию. Ему была свойственна большая активность, часто носящая деструктивный характер.

Через два года (участвовали одни и те же респонденты) обобщен­ный портрет риэлтора характеризовался иначе. Появилась невыра­женная ориентация во времени, низкая конформность к внешнему влиянию. Такой риэлтор руководствуется внутренними мотивами, в своих поступках опирается на собственные чувства и мысли, спо­собен быстро реагировать на изменяющуюся ситуацию. Он гибкий, разумный в применении некоторых стандартных принципов, высоко ценит себя, причем при условии, что для этого есть объективные основания, верит в свои силы и успех, позитивно настроен на буду­щее, предпринимает активные действия для того, чтобы добиться желаемых целей, в трудных ситуациях использует проблемно-ори­ентированные стратегии преодоления стресса.

Таким образом, можно предположить, что проведенная сессия организационного развития и социально-психологические тренинги, направленные на развитие профессиональных навыков, оказали бла­гоприятное воздействие на личностные характеристики сотрудников, на их самоотношение.

Практико-ориентированный характер носило исследование с целью выявления типов сотрудников, которые с большей вероятнос­тью оставят компанию после внедрения организационных изменений. Так, был проведен факторный анализ (по методу главных компонент) социально-психологических характеристик сотрудников, уволив­шихся в течение года с момента начала внедрения организационных изменений. В результате выделились три фактора, на основании которых были сформулированы три типа сотрудников. Поскольку третий тип составили всего 5,3 % сотрудников, с такими социаль­но-психологическими характеристиками, как принятие агрессии, активность и неспособность связывать противоречивые жизненные явления в одно целое, то в дальнейшем будут рассмотрены первые два, включившие в себя основную массу сотрудников. Это - «ориентиро­ванный на себя» (61,2%) и «самоактуализирующийся» (33,5%) типы.

Сотрудники, относящиеся к первому типу, правильно ориен­тированы во времени, рассматривают его в единстве прошлого, настоящего и будущего, живут в настоящем, руководствуются, в ос­новном, интериоризированными принципами и внутренними мо­тивами, мало подвержены внешнему влиянию, быстро реагируют на изменяющуюся ситуацию, разумны в применении некоторых стандартных принципов, принимают себя такими, как есть. Кроме того, эти сотрудники легко и быстро вступают в контакт, но их от­ношения с людьми не являются поверхностными, они стремятся к приобретению знаний об окружающем мире и обладают развитой творческой направленностью.


Для сотрудников, относящихся к типу «самоактуализирующийся», характерны: уважение себя, чувствительность к собственным пережи­ваниям и потребностям, способность выражать свои чувства в заранее не продуманных действиях, пессимизм. Они считают, что в природе человека торжествует добро, хотя ей свойственны такие противопо­ложности, как добро и зло, бескорыстие и корыстолюбие; они также способны быстро реагировать на изменяющуюся ситуацию и руководст­вуются ценностями, присущими самоактуализирующейся личности.

К сожалению, не удалось выделить достоверно значимые типы сотрудников, которые останутся в компании в течение первых двух лет после начала внедрения организационных изменений. Данный факт может свидетельствовать, на наш взгляд, о том, что решение уйти или остаться в изменяющейся компании в определенной степени зависит от того, как и какие проводятся в ней изменения.

Таким образом, можно предположить, что если у человека неярко выражен один из двух выявленных типов и руководство компании грамотно проводит организационные изменения, то такой сотрудник с большей вероятностью останется в компании, чем уйдет из нее.

Литература

Адизес И. Управление жизненным циклом корпорации. СПб.: Питер, 2007.

Андреева Т.Е. Организационные изменения: сравнительный анализ основ­ных концепций // Вестник Санкт-Петербургского ун-та. Сер. 8. Вып. 2 (№ 16). 2004. С. 33-50.

Базаров Т. Ю., Малиновский П. В. Управление персоналом в условиях кризи­са // Теория и практика антикризисного управления. М.: ЮНИТИ, 1996.

Дихтер С., Гэньон К., Александер А. [Электронный ресурс] Как руководить процессом преобразований // Вестник McKensey: Теория и практика управления. № 1. 2002. http://www.cfin.ru/management/strategy/change/ how_manage.shtml.

Друкер П. Ф. Задачи менеджмента в XXI веке. М.: Издательский дом «Виль-

ямс», 2000.

ЕмельяновЕ.Н., Поварницына С. Е. Психология бизнеса. М.: АРМАДА, 1998.

Журавлев А. В. Восприятие корпоративных целей как фактор организацион­ных изменений: Автореферат дис. ... канд. психол. наук. М.: Изд-во моск. ун-та, 2002.

Матиашвили В. М. Организационные изменения: теоретический аспект // «Менеджер 21 века»: Тезисы докладов региональной конференции / Под ред. В. М. Матиашвили, Т. В. Радаева. Н. Новгород: НГТУ, 1998. С. 78-80.

Мескон М., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. М.: Дело, 1993.

Пригожин А. И. Методы развития организации. М.: МЦФЭР, 2003.

Van de Ven A., Poole M. S. Explaining development and change in organizations // Academy of Management Review. 1995. Vol. 20. № 3. P. 510-540.

Научное издание


^ ПСИХОЛОГИЯ ЧЕЛОВЕКА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Том 5

Личность и группа в условиях социальных изменений


Редактор - О. В. Шапошникова Обложка - П. П. Ефремов Оригинал-макет и верстка - С. С. Фёдоров Корректор - И. В. Клочкова


Лицензия ЛР № 03726 от 12.01.01 Издательство «Институт психологии РАН» 129366, Москва, ул. Ярославская, 13

Тел.: (495) 682-51-29

E-mail: rio@psychol.ras.ru www.ipras.ru

Сдано в набор 15.08.09. Подписано в печать 24.08.09 Формат 60x90/16. Бумага офсетная. Печать офсетная Гарнитура itc Charter. Усл. печ. л. 25. Уч.-изд. л. 23 Тираж 500 экз. Заказ .


doklad-ob-osushestvlenii-municipalnogo-zemelnogo-kontrolya-na-territorii-gorodskogo-poseleniya-pirogovskij-v-otnoshenii-yuridicheskih-lic-i-individualnih-predprinimatelej-za-2010-god.html
doklad-ob-osushestvlenii-municipalnogo-zemelnogo-kontrolya-na-territorii-sergo-polivanovskogo-selsoveta-vadinskogo-rajona-penzenskoj-oblasti-za-2011-god.html
doklad-ob-osushestvlenii-municipalnogo-zemelnogo-kontrolya.html
doklad-ob-osushestvlenii-organami-gosudarstvennoj-vlasti-subektov-rossijskoj-federacii-peredannih-polnomochij-rossijskoj-federacii-v-oblasti-sodejstviya-zanyatosti-naseleniya-v-ipolugodii-2010-goda.html
doklad-ob-osushestvlenii-reshenij-prinyatih-stranica-11.html
doklad-ob-osushestvlenii-reshenij-prinyatih.html
  • testyi.bystrickaya.ru/7-fizicheskaya-zashita-i-zashita-ot-vozdejstvij-okruzhayushej-sredi-nacionalnij-standart-rossijskoj-federacii.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zaklyuchenie-starshij-doshkolnij-vozrast-individualnost-i-ee-razvitie-6.html
  • thescience.bystrickaya.ru/istochnik-ia-ural-press-inform-27122011-saratovskaya-oblast-informacionnij-byulleten-tpp-rf-po-voprosam.html
  • universitet.bystrickaya.ru/termobaricheskie-usloviya-v-nedrah-zemnoj-kori-kurs-lekcij-po-discipline-osnovi-neftegazovogo-dela-dlya-specialnosti.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sistema-modelirovaniya-kompyuternih-setej-bel-v-obrazovatelnom-processe-studentov.html
  • learn.bystrickaya.ru/fakultet-ekonomiki-i-upravleniya-na-transporte-programmi-i-umk.html
  • tests.bystrickaya.ru/lev-tolstoj-stranica-4.html
  • lecture.bystrickaya.ru/592-kleshi-argasovie-sem-argasidae-rukovodstvo-po-medicinskoj-dezinsekcii-rukovodstvo-r-5-2487-09-utverzhdayu.html
  • turn.bystrickaya.ru/otbasili-biznes-mn-maizi-zhne-trler-g-i-musaeva1-m-a-umirzakova.html
  • control.bystrickaya.ru/chelovek-i-lichnost-v-zerkale-nravstvennoj-hristianskoj-psihologii.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/raspisanie-bogosluzhenij-v-konstantino-eleninskom-sobore-g-astani.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/risunok-4-klyuchevie-oblasti-interaktivnoj-ikt-tehnologicheskoj-programmi-zapushennoj-tekes.html
  • testyi.bystrickaya.ru/42-esli-bi-vi-dali-mne-svoi-tezisi-hoff-r-yavizhu-vas-golimi-kak-podgotovitsya-k-prezentacii-i-s-bleskom.html
  • education.bystrickaya.ru/31-2-priem-obuchaemih-spravka.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-v-torgovij-dom-dombi-i-sin-torgovlya-optom-v-roznicu-i-na-eksport.html
  • control.bystrickaya.ru/dvuhchlennaya-shema-ili-dilemma-pasha-ili-antipasha-a-g-gachevoj-i-s-g-semenovoj.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/vidi-sposobi-svarki-dlya-metallov-rd.html
  • school.bystrickaya.ru/april-wine.html
  • education.bystrickaya.ru/124-rol-metodicheskih-obedinenij-v-sisteme-metodicheskoj-raboti-gimnazii-po-ispolzovaniyu-sovremennih-obrazovatelnih-tehnologij-v-celyah-realizacii-koncepcii-programmi-razvitiya.html
  • reading.bystrickaya.ru/mayak-novosti-20102006-stadnickaya-lora-1100-gosduma-rf-monitoring-smi-21-23-oktyabrya-2006-g.html
  • education.bystrickaya.ru/13-metodiki-metodi-i-algoritm-analiza-finansovogo-sostoyaniya-diplomnaya-rabota.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/zagovori-ot-bessonnici-i-kriku-u-mladenca-ivan-dzhakobiya.html
  • predmet.bystrickaya.ru/soderzhanie-obshie-voprosi-metodiki-prepodavaniya-istorii-i-obshestvovedeniya-v-shkole.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/novosti-mayak-15042009-0900-novosti-12.html
  • shkola.bystrickaya.ru/ponyatiya-kak-forma-mishleniya-chast-3.html
  • learn.bystrickaya.ru/finansovie-vlozheniya-ezhekvartalnij-otchet-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-izhstal-kod-emitenta.html
  • literature.bystrickaya.ru/bulgakova-stranica-30.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kniga-rasschitana-na-teoretikov-i-praktikov-izbiratelnogo-processa-a-takzhe-budet-interesna-shirokomu-krugu-chitatelej-stranica-14.html
  • desk.bystrickaya.ru/osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-napravlenie-podgotovki-stranica-18.html
  • holiday.bystrickaya.ru/o-dostignutih-znacheniyah-pokazatelej-dlya-ocenki-effektivnosti-deyatelnosti-organa-mestnogo-samoupravleniya-goroda-sorochinska-za-2010-god-ih-planiruemih-znacheniyah-na-3-h-letnij-period-stranica-3.html
  • abstract.bystrickaya.ru/22-rinochnaya-kapitalizaciya-emitenta-ezhekvartalnij-otchet-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-centralnaya-telekommunikacionnaya.html
  • occupation.bystrickaya.ru/noch-pro-shla-es-li-smog-bi-ti-po-nyat-za-chem-ak-upravlyat-lyudmi-poesy-book-how-to-manage-people-krasnodar.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/porazhenie-elektricheskim-tokom.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zhmis-badarlamasi-mamanditi-memlekettk-zhalpia-mndett-blm-beru-standarti-r-mzhmbs-08-073-2010-negznde-5v011700-aza-tl-men-debiet.html
  • shkola.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-organizacii-vipolneniya-i-zashiti-mezhdisciplinarnoj-kursovoj-raboti-dlya-studentov-povishennogo-urovnya-po-specialnosti-080108-bankovskoe-delo.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.